Книга Кикимору вызывали?, страница 21 – Елизавета Соболянская, Юлия Ляпина

Пока они все это проделывали, дон Аугусто молчал. Однако, сделав первый глоток, столичный гость не выдержал:

— Это восхитительно, доктор Молино! Такой вкусный кофе я пил только в доме моей матушки!

— Рад, что смог угодить, дон лейтенант! – с легкой насмешкой в голосе отозвался сын русалки. – А теперь удовлетворите мое любопытство: что новенького появилось в столичных моргах?

— О, думаю, вам будет интересно узнать, что наши столичные медики научились сохранять жидкости тела длительное время, а порой даже вопрошать их. Правда, для этого требуется сильная водная магия и кое-какие инструменты.

— Какие именно? – живо поинтересовался доктор.

Он очень любил всяческие новшества и активно их применял как в обычной практике, так и на службе полиции.

— В первую очередь нужны пробирки из тонкого, но прочного стекла, – сказал лейтенант. – Не каждый стеклодув умеет сделать их правильно. Кровь или другие жидкости берут специальной серебряной трубкой, заливают в пробирку и затыкают новенькой пробкой. Потом эти пробирки в специальной подставке ставят в артефакторный сундук, закрытый рунами охлаждения, нетления и еще дюжиной охранных знаков.

— Потрясающе! – выдохнул док, не собираясь прерывать интересную беседу. – А как эти жидкости допрашивают?

— О, – лейтенант перешел на доверительный тон, – в Академии высокого магического искусства разработали прибор, который показывает мельчайшие частицы жидкостей. Студенты сейчас заняты составлением таблиц всевозможных образцов, чтобы даже не маги могли обнаружить, скажем, примеси ядов или крепкого вина.

— Восхитительно! – доктор пришел в истинный восторг. – А маги? Как это делают маги?

— Для обладающих силой составлен свод заклинаний, заменяющих этот прибор, – поведал дон Медина, допивая кофе. – К сожалению, я не прихватил с собой сборник последних инструкций, но, полагаю, скоро его вам пришлют.

— Это будет очень-очень интересно! – почти пропел Молино, и Карина невольно поморщилась.

Насколько она знала сына русалки, он из кожи вылезет раньше линьки, разорит материнскую устричную отмель, но раздобудет и пробирки, и заклинания, и прибор. Деньги могут многое. А Молино – от всей души преданный науке почти человек, готов для науки на все.

— Док, так что с нашим семейством? – спросила кикимора, одним глотком допивая кофе.

— А, да! Идемте, синьорита, результат прелюбопытный!

Сыщики с готовностью поднялись и отправились по новой цепочке сияющих морских огней. К особому неудовольствию Карины, столичный лейтенант отправился вместе с ними.

Тела хранились на полках в отдельной комнате. Стены тут были покрыты изморозью, дыхание вырывалось облачком пара, а у дверей висели теплые плащи – чтобы док и его помощники не мерзли во время работы.

— Собственно, показывать особо нечего, – Молино подвел гостей к полкам, на которых лежали накрытые дерюгой тела. – Раны ножевые. Разрезы такие, что я предполагаю длинное лезвие с зазубринами. На одежде обнаружена рыбья чешуя, морская соль и табачные крошки. В ранах – то же самое.

— Морская соль, чешуя, нож… Убийца – рыбак?

— Может быть. Кстати, табак жевательный, черный.

Кикимора покивала. «Черный» табак, смешанный со смолой и некоторыми стимулирующими травами, жевали моряки, грузчики и рыбаки. Снова морской след. Искать нужно в порту.