Книга Марсельская сказка, страница 56 – Елена Букреева

— Чёрт подери! — ругнулся Реми, снимая с себя фуражку и потирая ушибленное место.

Он обернулся, и моему взору предстала копна слегка вьющихся и непослушных светло русых волос. Без фуражки Реми выглядел иначе, он был совсем другим человеком, внезапно помолодевшим, хотя я до сих пор не могла дать ему меньше тридцати, и уже не таким серьёзным и раздражающе холодным. И хотя на лице его отразились все виды гнева, я не могла невольно не залюбоваться им.

— Что ты делаешь?! — грубо гаркнул он, надвигаясь прямо на меня. Я вздрогнула, отдёрнув себя от неуместных мыслей. — Что за детские выходки?

— Как, по-твоему, я должна добраться до этого несчастного дома? На одной ноге? Ты должен мне помочь, а не вести себя, как последний нахал!

Остановившись передо мной, Реми вздохнул и провёл пятерней по своим густым волосам.

— Я тебе ничего не должен. Ты не понимаешь? Времени у нас мало, они могут вернуться сюда в любой момент.

— Тогда что же ты медлишь?

— Я медлю? — брови его подлетели вверх. — Чёрт с тобой. С опорой идти-то сможешь?

Разумеется, я могла идти, опершись о его руку, но сейчас, стоя перед ним и глядя в его наглые кианитовые глаза, мне так хотелось ему насолить, хотелось стереть это раздражённое выражение с его лица раз и навсегда. В самом деле, так ведь не пойдёт! Мы едва знакомы, а общество друг друга нам уже в тягость. Что же будет завтра, он пригрозится убить меня? Пульсирующая венка на его лбу весьма недвусмысленно на это намекала.

— Не смогу! Не видишь, я ранена. Из-за тебя, между прочим.

Реми уже было приблизился ко мне, но внезапно замер, уставившись на меня.

— Из-за меня? Не я гвозди по дороге рассыпал!

— Они могли выскочить из твоей дряхлой тележки, это раз. А во-вторых, я ведь бежала за тобой.

— Боже, ты просто сплошное несчастье! Я больше не хочу тратить время на твои капризы. Давай, обопрись на мою руку, и пошли.

Взглянув на его предплечье, я нахмурилась. Мне пришлось покрепче ухватиться за него, чтобы, прыгая на одной ноге, начать этот тернистый путь. Теперь, когда мои мысли не были заняты неистовым обдумыванием способов удержать Реми и спастись, я могла почувствовать холодный и слегка влажный асфальт под ногами, мелкие камни, больно царапающие ступни, это неприятное грубое давление на нежную кожу моих ног… Мне срочно нужна была обувь. Это ощущение просто невыносимо, а прибавить к этому пульсирующую боль в кое-как перевязанной левой ноге, так меня вообще на руках носить надо!

Вдруг осознав это, я замерла и уставилась на Реми так, будто увидела впервые. Он уже двинулся вперёд, чтобы начать наш нелёгкий путь, но я его остановила.

— Я не дойду так. Я не могу прыгать на одной ноге.

— Ты ранила не всю ступню, симулянтка, так что будь добра, наступай на носок, или мне учить тебя ходить? — сквозь зубы прорычал он.

Мой взгляд остекленел.

— Я не могу наступать на носок, моя нога опухла, откроется кровотечение.

— Ты хочешь, чтобы я нёс тебя на руках, принцесса? — последнее слово из его уст прозвучало, как оскорбление. — Ни за что. Я не собираюсь идти на поводу у тебя и твоих прихотей.

— А я не собираюсь идти на одной ноге!

— Тогда счастливо оставаться!

Он отпустил меня, оставив шатко балансировать в одиночестве, а сам направился прочь по дороге. Едва не упав, я всё же попыталась найти точку опоры на раненой ноге, но этого было недостаточно, чтобы идти вперёд. Слёзы обиды обожгли глаза, а гордость сдавила горло тугим комом — я больше не могла настаивать, больше не могла просить у него помощи. Очевидно, этот мужчина настолько каменный, что пробиться сквозь непробиваемые слои и найти где-то внутри хотя бы унцию человечности просто невозможно, а я и не буду пытаться — велика честь. Как-нибудь сама доберусь до этого дома, будь он хоть на конце деревни, хоть на конце Франции.