Книга Марсельская сказка, страница 42 – Елена Букреева

— Клянусь тебе, сделаешь ещё один шаг, и я тебя пристрелю.

— Ладно-ладно! — его ладони оказались тотчас взмыты в воздух. — Я не двигаюсь.

Я рвано выдохнула и шагнула назад, лишь украдкой оглядываясь через плечо, чтобы найти дверь. Руки, держащие пистолет, затекли, но я не могла позволить себе расслабиться. Развернуться, закрыть дверь и бежать. Сейчас.

Толкнув калитку плечом и лишь на секунду оторвав взгляд от оцепеневшего левши, я задержала дыхание и рванула на выход. Свободная ладонь ухватилась за замок, пока страх того, что пистолет может ненароком выстрелить, парализовал мои пальцы. Паника стихийно охватила всё моё тело и мой рассудок, время замедлилось, но на деле всё произошло моментально — чужая нога, обутая в уродливый ботинок, вклинилась в пространство между дверью и решёткой. Я подняла голову и распахнула глаза, встретившись с горящим угрозой взглядом Левши. Сердце ухнуло в пятки. Навалившись на калитку всем телом, я попыталась ударить его по ноге, но он потянул ко мне свои здоровенные ручища, хватая меня за плечо.

— Иди сюда, жалкая стерва! — взревел он, пока я яростно пыталась вырваться.

— Отпусти! Я буду стрелять!

— Ну, конечно, ты будешь…

Казалось, он был так близок к тому, чтобы схватить меня, обратно бросить в клетку и убить — его руки уже почти добрались до моей шеи. Но я не могла сдаться так просто. Есть тонкая грань между мнимым чувством превосходства и отчаянной верой в себя. И я верила. До последнего верила, пока не дёрнулась так сильно, что Левша по инерции пошатнулся и едва не упал, потеряв опору в виде моей руки. У меня не было ни секунды на то, чтобы возиться с замком — сжав рукоятку, я стремглав понеслась к лестнице.

— Стой, тварь! — звук калитки, ударившейся о стену, прогремел в абсолютно пустой голове.

Я взбиралась по ступенькам, лишь изредка цепляясь за перила, с нечеловеческой скоростью, но Левша все равно добрался до лестницы прежде, чем я успела выбраться из подвала. Дверь, внезапно представшая передо мной, была закрыта, и мысль о том, что он мог её запереть, ударила меня, как пощечина. Но я не могла позволить себе остановиться. Оглянуться, испугаться, обдумать. Не сейчас. Я толкнула свободной рукой дверь и опешила от яркого дневного света, ударившего меня по глазам.

«Отсюда выход или на волю, или в могилу», — приговор, прогремевший в голове, вернул меня в реальность. Он же стал моим спасением.

Ровно до той секунды, пока чья-то рука не сомкнулась на моей лодыжке. Мир закружился перед глазами, и когда Левша потянул меня на себя, я вдруг рухнула на пол, лишь каким-то чудом удержав пистолет — пальцы сжимали рукоятку до побеления. На секунду всё погрузилось в глубокий мрак, из звуков оставив лишь глухой стук моего сердца. Но резкая боль в висках и бедре пробудила меня, но я яростно задёргала ногой и обернулась, когда заметила, что он тоже лежал на земле, прямо у двери, ведущей прочь из подвала — вероятно, не рассчитал свои силы. Это было моим маленьким спасением, крохотной победой, мимолётной надеждой. Мы боролись изо всех сил — я пыталась отбиться, а он что есть мочи сжимал мою ногу и продолжал тянуть меня к себе, как рыбу, запутанную в сетях. Но я больше не могла стать добычей. Больше не могла.

С огромным трудом повернувшись так, чтобы дуло пистолета смотрело прямо ему в глаза, я злостно прокричала: