Книга Марсельская сказка, страница 150 – Елена Букреева

«Только, пожалуйста, Эйла, не выходи из себя».

— С чего ты взял, что они не знаю, чего хотят? Это они тебе так сказали? — рявкнула я и встала с земли, отряхивая это жалкое подобие платья. — Или ты за них сам все решил?

Реми встал с земли, теперь возвышаясь надо мной, и я вдруг почувствовала себя слабой, никчёмной, такой глупой… сырые стены подвала вдруг начали надвигаться на меня, но собственная злость на этот раз не позволила мне долго оставаться в ловушке пережитых страхов. Я вздёрнула подбородок, с вызовом встретив его серьёзный взгляд.

— Нет. Но если бы они знали, они бы мне сообщили об этом, — процедил он, сжимая челюсти.

Его слова били точно в цель. И взгляд выжигал во мне любые попытки протеста. Сжав кулаки, я развернулась, чтобы направиться прочь от этой разрушительной правды, но Реми схватил меня за локоть и резко развернул к себе. Я ахнула, ударившись носом о его широкую грудь, и подняла голову, чтобы встретиться с этим полыхающим взглядом. Он склонился над моим лицом и прошептал:

— Ответь мне, Эйла, глядя мне в глаза скажи, что знаешь, чего ты хочешь.

— Ты сам-то знаешь, чего хочешь? — немедленно отрикошетила я, сощурившись. — Или у тебя всё завязано лишь на «договорённостях»?

— Я знаю, чего я хочу, — Реми поднял ладонь, касаясь пальцами моих щёк. Всё во мне затрепетало от этой болезненной нежности, и я прикрыла глаза, вздрогнув, когда он заговорил вновь: — Но это не имеет смысла. Наш уговор — вот, что важно. Пойдём. К утру мы должны быть в Париже.

Слова, что должны были стать моим спасением, гвоздями прибили меня к земле. Реми отстранился и шагнул в сторону, открывая мне путь назад, но я не могла пошевелиться, не могла позволить себе первой разрушить то хрупкое, что мы оба ещё не успели построить. И всё же я разрушила. В последний раз обведя взглядом прекрасную фиолетовую даль, я резко развернулась и бросилась прочь к дороге, только бы слёзы не успели хлынуть из глаз, только бы рвущиеся наружу слова не причинили обоим вреда. «Всё это скоро закончится, Эйла, утром ты будешь уже в Париже», — успокаивала себя я, судорожно стирая горячие дорожки.

Всё скоро закончится. Я буду в Париже.

Осталось лишь пережить эту ночь. И всё непременно закончится.

Это случилось посреди трассы, всего в двадцати милях от Парижа ранним туманным утром.

У нас закончился бензин.

Без каких-либо предупреждающих знаков автомобиль просто остановился на дороге и упрямо отказался ехать дальше. Несмотря на то, что ночью Реми нашел бензоколонку и заправил бак на свои последние сбережения, этого оказалось недостаточно. И теперь, сидя в полной тишине и глядя в полупустынный горизонт, где уже виднелись очертания города, судя по обозначениям, Мелёна, мы не могли решить, что делать дальше. Конечно, самым очевидным вариантом было бросить авто и идти дальше, но отчего-то меня не покидало странное беспокойство. Словно это произошло неслучайно. Словно это сама судьба дала мне знак.

Знак или лишние двадцать миль, чтобы подумать и решить, наконец, что мне нужно на самом деле.

— Что ж, нам придётся идти пешком, — наконец, нарушил тишину Реми и взялся за ручку двери. — Ты говорила, твоя тётя живёт в пригороде?

— Да, но… — сомнения вдруг охватили мою душу, и я оглянулась на пустынную трассу за нами, будто забыла что-то важное в одном из десятков мест, где мы побывали. Да что со мной такое, чёрт возьми? Нет ничего прекраснее того факта, что мы почти добрались! — Да. Да, она живёт в пригороде, думаю, дорога много времени не зайдёт.