Книга Школа благородных девиц Терезии Ольденбургской 2, страница 56 – Елизавета Соболянская, Юлия Ляпина

— Соревнование между институтами уже привлекло внимание к женскому образованию, — с легкой улыбкой говорила императрица, — все больше дворян подают прошения на зачисление дочерей в институты. Екатерининский и Смольный переполнены, в Павловский запись на два года вперед. Елизаветинский, Патриотический и Николаевский просят позволения принять участия в соревновании. Право, ваше императорское высочество, вы невольно подняли бурю, весьма полезную для общества!

Герцогиня зарделась от удовольствия.

— Говорят, даже провинциальные медведи, не выезжающие из поместий много лет, прослышали об этом споре и теперь тщательно выбирают, кого поддержать. Думаю, вам прислали уже немало прошений.

— Все так, ваше императорское величество, — с легким поклоном отвечала Терезия Борисовна, — писем действительно много, но эта школа организована для одаренных детей, не имеющих благородных фамилий.

Александра восхитилась. Как тонко ее светлость напомнила, что в ее школе учатся бастарды и дочери купцов!

Конечно, чисто теоретически ничто не мешало учиться тут и дворянской дочке, но вопросы престижа меркли перед простым понятием «плыть в одной лодке». Смолянки из «Александрийской» части все поголовно были дворянками. Бедными, богатыми, нищими, сиротами или имеющими матерей — неважно. Они принадлежали к одному кругу.

Через несколько лет одна из них станет женой офицера, другая — чиновника, третья останется фрейлиной при Дворе или уедет за границу — вершить дипломатический протокол рядом с супругом-иностранцем. Но в их памяти навсегда останется дортуар с белыми пикейными покрывалами, платья трех цветов, своеобразный жаргон с «кофушками», «обоже» и «мовешками», детские клятвы и то общее, что способно объединить всесильную княгиню, скромную супругу майора и жену провинциального помещика.

У дочерей купцов есть то же самое, но все же другое — свое, купеческое.

Ее величество спокойно улыбнулась:

— И ваша школа не пустует. Она уже служит пользе Отечества, указуя направление к просвещению и образованию. Восхищаюсь вами, ваше императорское высочество!

Герцогиня присела в реверансе, а императрица снова улыбнулась и добавила:

— Кстати, мне уже написали директрисы московских и провинциальных институтов с просьбой устроить подобное соревнование для них!

Тут наконец оживилась свита, и разговор ушел в сторону.

Саша провожала гостей со смешанными чувствами облегчения и усталости. Все, что хотела — сделала, и даже немного больше. Разговор с императрицей вышел незапланированным и острым, зато в тетради ее величество поставила выступлению высший балл, и его величество поддержал.

Когда за высокими гостями наконец закрылись двери, директриса вздохнула с облегчением и обернулась к детям:

— Вы все — большие молодцы! Прекрасно пели, танцевали и играли! А теперь быстро одеваемся и гулять! Все в сад! Помним, через три дня представление повторим для ваших родственников!

Младшие подпрыгнули в восторге и умчались одеваться. Старшие пытались идти чинно, но перешептывались, пересказывали друг другу, какое платье было на императрице, какое на герцогине, чем отличались платья статс-дам и фрейлин, и почему его величество сегодня не в любимом белом мундире лейб-гвардии конного полка, а в красном кавалергардском? Середнячки шли быстрым шагом и ворчали на то, что нарядные платья долго снимать, и «малышня» успеет занять в саду горку.