Книга Школа благородных девиц Терезии Ольденбургской 2, страница 32 – Елизавета Соболянская, Юлия Ляпина

После длительного обсуждения и согласования дамы решили, что приличным будет посетить все институты подряд — Смольный, Павловский, Александровский и, наконец, Школу для благородных девиц герцогини Ольденбургской.

Таким образом стоило ждать августейшую гостью девятого января. Все готовились очень серьезно.

Саше пришлось задействовать все свои таланты организатора, чтобы сначала общими усилиями написать сценарий, потом утвердить его, начать репетиции, а после… не дать развалить всю задумку.

Примерно раз в неделю на пороге ее кабинета появлялась герцогиня и трагическим тоном объявляла:

— В Смольном (в Александровском, в Павловском, в Повивальном) делают не так!

— И это замечательно! — с энтузиазмом говорила Александра. — Значит, мы будем единственные и неповторимые! Хотите чаю, ваше сиятельство? Сегодня девочки пришивают шелковые цветы на платья, желаете увидеть?

Полюбовавшись детьми, цветами, котиками в конюшне или новым занавесом, расписанным пансионерками под присмотром учителя рисования, Терезия Борисовна успокаивалась и уезжала, а через неделю возвращалась — встревоженная и нервная.

Саше пришлось даже чай особый составить — успокаивающий, и просить на кухне заваривать его каждый раз, когда приезжает ее светлость.

Все в школе относились к ситуации с пониманием — спор, поддержанный самой императрицей, дело чести! Так что помогали чем могли абсолютно все — от шалопаев-офицеров, присланных в школу отрабатывать наказание, до кухарок и горничных, придумывающих необычное угощение к празднику и высочайшему визиту.

Больше же всего Александру ободрял Медведев — поддерживал, помогал и… не забывал ухаживать. Тихо, тонко и очень-очень настойчиво.

Тем более занятия стрельбой и спортом позволяли ему касаться Саши без нареканий. Удобные чехлы для метательных ножей — только для нее. Обработка сбруи воском — для нее. Каждый жест, каждый взгляд не был навязчивым, но ощущался как теплая рука на затылке.

Порой девушка замирала от ужаса и осознания — она привыкает! Привыкает к постоянному присутствию прапорщика рядом! К возможности опереться на его уверенное спокойствие и силу. И это пугало! Что если он уйдет? Оставит ее одну? Нет, конечно, прапорщик останется при школе, пока тут учится мадемуазель Трубецкая, но он ведь вправе просить о переводе или исполнять строго и формально только свои обязанности охранника сиятельной особы! Нельзя, просто нельзя полагаться на мужчину так безудержно и безоглядно! Все это Саша повторяла себе ежедневно — и все равно погружалась в уютный кокон мужского внимания и заботы.

Ей приходилось даже напоминать себе, что она не юная девица на самом деле, а взрослая женщина, умеющая разделять работу и личное, тем более в рабочие часы прапорщик ничего такого себе не позволял. Все в рамках допустимого.

Даже вездесущая госпожа Снипперс не могла найти к чему придраться! Но стоило им встретиться в каретном сарае после отбоя… Искры так и летели от малейшего соприкосновения пальцев!

Мучаясь днем с обычными делами — занятиями, репетициями, болезнями детей и внезапными визитами сиятельных родителей, — Александра боялась не дожить до Рождества, ведь ночи тоже не приносили ей облегчения. В каждый ее сон врывался Медведев, обязательно устраивая чехарду эмоций!