Книга Школа благородных девиц Терезии Ольденбургской 2, страница 31 – Елизавета Соболянская, Юлия Ляпина

Возле школы не нашлось подходящей крытой площадки для занятий верховой ездой, поэтому барышень раз в неделю стали возить в Манеж, в то время, когда там не было никого из офицеров. Сопровождали девочек классные дамы и присланные генералом Бенкендорфом «штрафники». Без происшествий не обходилось, но серьезных травм удалось избежать благодаря тому, что ездили дети на пожилых, спокойных лошадях и под внимательным присмотром нижних чинов.

Остальные занятия спортом проводились в залах, в полупустом каретном сарае и в недостроенной части школы.

Поскольку за тренировки с оружием отвечал прапорщик Медведев, Александре приходилось видеться с ним ежедневно — и не только на обеде, но и перед занятиями, и после.

Прапорщик настоял на том, что директрисе нужно показывать пансионеркам пример и самой обучиться не только стрельбе из арбалета и лука, но и верховой езде, фехтованию и метанию ножей.

Саша не возражала.

Тело Шурочки, пусть и юное, и закаленное трудностями Павловского института, все же не имело той формы, которая ей виделась комфортной.

Поразмыслив над приличиями, Александра Николаевна предложила совместные занятия еще парочке молодых преподавательниц, проживающих при школе. Как только в школе объявлялся отбой, четыре молодые женщины шли в каретный сарай, облачившись в суконные шаровары и куртки, и там бегали, прыгали, скакали и метали ножи до полуночи. Потом, взмокшие от пота, шли в свои комнаты, быстро обливались из кувшинов чуть теплой водой и падали спать.

Зато никаких сплетен, болтовни, зависти и злости — вся бурная энергия тратилась на серьезные физические упражнения, и юные дамы вели себя благонравнее возрастных.

Для дам постарше Саша тоже нашла занятие — танцы.

Дважды в неделю — по вторникам и субботам — в большом зале устраивали вечер с танцами. Все, кто умел держать в руках музыкальные инструменты, становились оркестром. Классные дамы по очереди становились хозяйками развлечения, стремясь перещеголять друг друга в любезности и такте.

Пансионерки, как и в других институтах, танцевали друг с другом, при этом кавалеров назначали из провинившихся девиц, отмечая их особыми повязками на рукавах.

В пост танцы заменялись «светской гостиной», Саша сама придумала эту игру — раздавала преподавателям и девочкам листочки, как при игре в «мафию», и все участники должны были определить «светского хлыща», «мошенника», «авантюристку», «бесприданницу», «разоренного кавалера, ищущего богатую невесту», «сваху» и прочих участников светского общества.

Эта игра сначала вызвала осуждение у герцогини, но, понаблюдав за игроками со стороны, она признала, что детям полезно научиться оценивать взрослых по реальным действиям, а не по словесной шелухе.

Впрочем, вскорости и танцы, и «мафия» заменились подготовкой к Рождественскому балу, на который обещала заглянуть сама императрица!

Само Рождество праздновалось двадцать пятого декабря, потом две недели шли «Святки» — время веселья, гостей и балов. По традиции императрица приезжала в Смольный шестого января — под самый конец Святок, когда пансионерки, отпущенные на Рождество, возвращались в город. Все другие благотворительные организации она посещала позже, оставляя Рождество милым семейным праздником.

Однако в этом году к ее обычным поездкам добавилась благотворительная школа Терезии Ольденбургской, и для нее тоже следовало найти время.