Книга Школа благородных девиц Терезии Ольденбургской 2, страница 25 – Елизавета Соболянская, Юлия Ляпина

Дальше все было быстро, тихо и печально. Бросив ком сырой земли на недорогой гроб несчастной Глафиры, Александра вернулась в школу и проводила девочку в карантин:

— Через четыре дня, мадемуазель, вам выдадут форму, учебники и переведут в классы. Будете ходить на занятия и прогулки, а пока можете читать книги и рисовать.

— А когда я смогу поговорить с мамой? — шепнула Маргарита.

— В родительскую субботу, — ответила, поразмыслив, Александра, — но ты можешь молиться за нее каждый вечер, и это тоже будет твой разговор с матерью.

Девочка кивнула и, обняв книгу, села на кровать в узенькой комнатке на двоих. Саша контрабандой сунула малышкам по леденцу и поспешила закрыть дверь. Ее ждали другие воспитанницы и другие дела!

Начало учебного года в благотворительной школе прошло на удивление плавно и тихо. Дети были набраны, преподавателей хватало, расписание Александра Николаевна по прежнему опыту составила толково и авторитарно — если кто-то из преподавателей возмущался, Саша приглашала его в кабинет, открывала черновик расписания и спрашивала:

— Кого вы мне предлагаете подвинуть, чтобы поставить ваши занятия на удобное вам время? Профессора Бородина? Фельдшера Семиухова? Мадам Гольденберг?

Возмущенный учитель мялся, жался, потом соглашался с тем, что расписание составлено удобно, только вот… Нельзя ли накинуть гривенник на извозчика? Чтобы он точно не опаздывал?

На мелкие оплаты Александра соглашалась — специально выбила у герцогини дополнительные деньги на премии и щедро накидывала гривенник к общей сумме оплаты за день.

Преподаватели уходили довольными, а расписание оставалось стабильным.

Некоторую тесноту с классами и дортуарами обещали исправить к зиме — дополнительные корпуса активно строились, при этом утвержденный проект ничем кроме декора не напоминал дворянский особняк.

Внутри это была именно школа — с классами, дортуарами и роскошной новинкой — системой канализации, пусть и упрощенной. Все стоки шли в огромную, обмазанную глиной выгребную яму, откуда помои вывозились золотарем.

Александра Николаевна настояла на изготовлении надежной крышки для этого сооружения и внесении в еженедельную смету изрядного количества негашеной извести — для устранения дурного запаха и «опасных миазмов».

По части гигиены с ней никто не спорил — убедились, что принятые меры помогли сберечь детей в самое опасное время года — весной, так что кое-что из правил школы переняли и для детской великой княгини.

Между тем в старших классах Саша сама вела занятия по «женской опрятности», на которых рассказывала девочкам о мытье рук, кипячении воды и необходимости наблюдения за свежестью продуктов.

Самым эпичным стал урок, на котором дети сумели заглянуть в микроскоп. Один-единственный дорогой прибор Александре удалось выпросить у Петра Георгиевича для занятий «естественной историей» — местным аналогом природоведения.

После занятия с микроскопом в умывальной целую неделю шел перерасход мыла. Потом дети успокоились, но за чистотой рук, ногтей, зубов и белья следили неукоснительно.

Герцогиня Ольденбургская посещала школу каждую неделю. Общалась с девочками, заглядывала в тетради, иногда задавала детям вопросы, а чаще просто сидела в рукодельной и вела беседу с Александрой.