Книга Школа благородных девиц Терезии Ольденбургской 2, страница 24 – Елизавета Соболянская, Юлия Ляпина

Вот тут Маргарита подняла на Агалакова свои огромные красивые глаза — такие же темные, как у него, опушенные прекрасными, густыми и черными ресницами. Кажется, другого доказательства офицеру не потребовалось — девочка оказалась его копией, только очень утонченной и прекрасной.

Тут Медведев представил своего спутника Александре:

— Капитан Агалаков, Архип Петрович. Служит в магведомстве лейб-гвардии конного полка.

Александра вежливо кивнула:

— Рада знакомству, господин капитан, сожалею, что нам пришлось встретиться при столь печальных обстоятельствах. Сейчас волей госпожи Самойловой я являюсь опекуном Маргариты Архиповны Самойловой и директрисой магической школы, в которой она учится.

Офицер щелкнул каблуками.

Они все вместе сели в просторную траурную карету, и, пока тощие клячи под черными попонами тащили погребальные дроги на Смоленское кладбище, Архип Петрович слушал краткий пересказ печальной истории жизни и смерти Глафиры Ивановны.

Когда Александра закончила — капитан не сдержал слез. Потом смахнул их порывом ветра и рассказал:

— Я полюбил Глафиру всей душой. Увы, балованный младший сын, любимец матери, я и подумать не мог, что она сама организовала мне срочный вызов в полк, когда узнала, что я намерен жениться на бедной родственнице, не способной принести мне ни денег, ни связей, а только свою удивительную красоту и добрый нрав.

Тут Архип Петрович взглянул на Маргариту и слегка смутился. Кажется, он понял, что в его чистые намерения Александра не поверила.

— Когда же я узнал, что вызов в полк был пустяком, я написал Глафире в наше поместье. Ответа не было, зато вскорости я получил письмо от матери. Она написала мне, что Глафира умерла от инфлюэнцы, и, когда я приехал через полгода на побывку, показала мне надгробный камень у церкви.

Саша с трудом сохранила невозмутимость.

— Я горевал, потом вернулся в полк и занялся службой. В самый короткий срок перешел в гвардию, поднялся в чине, но Глафиру не забывал. В каждой женщине, которую мать сватала мне, искал ее черты. Не находил — и не женился, как она ни настаивала. Когда господин прапорщик пришел ко мне с известием, что Глафира умерла совсем недавно, оставив дочь… Я не мог этому поверить. Но теперь вижу, что был жестоко обманут. Мадемуазель Пешкова, скажите, пожалуйста, могу ли я признать Маргариту своей дочерью? Я бы хотел принимать участие в ее жизни. Я понимаю, что я офицер и никогда не имел дела с маленькими детьми, исключая только племянников, но это дитя — часть Глафиры… Часть женщины, которую я погубил, хотя и любил беззаветно.

Александра выслушала капитана с похвальным терпением и отправила его с прошением к самому императору:

— Ваша дочь, закончив школу, получит личное дворянство, вы же можете упростить для нее дорогу, признав своей. Встречи на каникулах, знакомства с родственниками — все это поможет Маргарите в будущем сделать хорошую партию или остаться при Дворе в качестве фрейлины герцогини Ольденбургской.

Капитан склонил голову:

— Я понял, мадемуазель. Я немедля подам прошение, но уверен, бумажная волокита займет не менее полугода. Вы позволите мне навещать Маргариту?

— Позволю. Девочка еще не освоилась в школе, ей важно иметь кого-то близкого — хотя бы в качестве корреспондента для писем.