Книга Месть и любовь травницы, страница 86 – Эмма Серсанд

Вскоре мы вышли на небольшую поляну, перед нами возвышалась огромная композиция из серо-голубых камней — цзяшань.

Мастера сложили их так искусно, что издали они казались настоящим горным хребтом.

Особенно теперь, когда пористые камни, изъеденные водой, с глубокими трещинами и впадинами заросли так же, как старые, замшелые камни вокруг.

Кое-где их оплетал дикий плющ, а у основания рос мох.

Я знала о таких сооружениях, но никогда не видела их так близко.

— Сяо Мэй, помоги мне раздвинуть ветки. Там внутри должна быть пещера.

Мы принялись раздвигать заросли плюща, но Юнь остановила нас, коснувшись моего плеча.

— Нет, — она покачала головой, осматривая место. — Здесь не будет безопасно.

Я обернулась и удивленно посмотрела на неё.

— Почему? Это единственное место, которое я знаю, здесь есть грот, мы можем спрятаться до вечера.

— Этот грот слишком заметен, — Юнь рассматривала сильно заросший вход. — Любой, кто знает о таких местах, проверит его – стражники не дураки. Они знают, что в цзяшань можно спрятаться, если они увидят, что плющ обломан, то заглянут внутрь. А нам придется сделать дыру, слишком плотные заросли, мы не протиснемся.

— Я знаю место лучше, — Она обошла меня и двинулась дальше, туда, где заросли были совсем непролазными.

Я замешкалась, не зная, стоит ли рисковать, каждую лишнюю минуту в саду нас могли обнаружить. Вдруг стража будет обыскивать сад именно сейчас?

Но Юнь обернулась и посмотрела на меня уверенным взглядом.

— Ты мне доверяешь?

Неужели она решилась показать мне, где находится тот ход, что ведет отсюда?

Я колебалась всего мгновение, потом кивнула и пошла за ней.

Юнь вела нас через заросли, уверенно пробираясь между кустами и камнями.

Она явно знала этот путь, ни разу не сбилась с направления, хотя тропинки здесь давно не было, только замирала иногда, осматривая сад.

Через несколько минут мы вышли к ещё одной каменной композиции.

Она была меньше первой и выглядела более старой и запущенной.

Камни здесь почти полностью скрывал мох, а у основания росли густые кусты дикой сирени, скрывающие нижнюю часть от посторонних глаз.

Юнь остановилась перед большим валуном, который на первый взгляд казался частью общей композиции.

Она провела рукой по его поверхности, нащупывая что-то, чего я не видела, потом надавила и камень медленно, почти бесшумно сдвинулся в сторону, открывая узкий проход, ведущий в темноту.

— Этот вход, — сказала Юнь, поворачиваясь ко мне. — Не думаю, что кто-то еще помнит об этом месте, госпожа точно не знала, разве что кто-то из старых слуг, но они скорее всего давно мертвы. Идём.

Я шагнула за ней в темноту.

Внутри было прохладно, Сяо Мэй вошла следом, и Юнь закрыла камень за нами, снова нажав что-то на каменной стене.

Пройдя дальше, мы оказались в небольшом естественном гроте, стены которого были сложены из того же пористого камня, что и снаружи.

Сквозь мелкие трещины в потолке пробивались тонкие лучи света, позволяя немного видеть очертания друг друга.

Грот оказался больше, чем казался снаружи. После узкого входа он расширялся, образуя небольшое пространство, где можно было сидеть, вытянув ноги, и даже лежать, если свернуться калачиком. Стены были влажными и прохладными, но воздух не застаивался — откуда-то сверху, сквозь трещины в камне, просачивался свежий ветерок.