Книга Жена дракона дознавателя. В моем браке убивают, страница 104 – Юрий Фурсов

— Потому что ты бы выбрался.

— А если нет?

— Выбрался.

Ренар выдержал паузу.

— Ты продолжаешь отвечать так, будто результат оправдывает решение.

— Иногда это единственное, что остается.

Он не стал спорить.

Я подошла к раскрытой арке и только теперь увидела то, чего не замечала в спешке.

Белую линию.

Она шла по краю старого камня.

Ту же, что появилась днем, когда мы впервые открыли древнюю кладку современному контуру Дома.

— Ренар.

Он повернулся.

— Что?

— Смотри.

Белый свет стал ярче.

Не зеленый свет сети. Другой.

Памятный Дом.

Ренар медленно приблизил ладонь к стене подвала.

— Дом.

Линия отозвалась.

Сначала на современном камне. Затем пересекла границу раскрытой арки и ушла внутрь старого пространства.

Орден тихо сказал:

— Этого раньше не было.

— Было днем, — напомнила я. — Когда мы сняли часть стены возле галереи. Только слабее.

Ренар коснулся края кладки.

— Покажи границу семейной части.

Свет прошел по полу подвала, поднялся по опоре и вместо того, чтобы остановиться возле старой арки, пошел дальше.

Внутрь.

Саверн подошел ближе.

— Почему?

Орден ответил первым:

— Мы вскрыли старый объем с другой стороны. Современный контур получил физический доступ сразу в двух точках.

— Это предположение, — сказал Ренар.

— Разумеется.

Я едва не улыбнулась.

Даже сейчас.

Ренар продолжил:

— Дом. Покажи присутствие Ренара Тальва после закрытия нижнего прохода.

На стене появился его обычный световой контур.

В подвале.

Потом линия дошла до арки.

И исчезла.

— Старое место все еще слепое, — сказал Саверн.

— Подожди.

В глубине прохода вспыхнула белая точка.

Потом вторая.

Третья.

Ренар замолчал.

Свет не складывался в человеческую фигуру. Он появлялся отдельными фрагментами вдоль старой стены и пола, повторяя путь, которым Ренар только что шел к нам.

Орден приблизился.

— Сырой отклик.

— Такой же, как днем, — сказала я.

Ренар изменил запрос:

— Дом. Сопоставь этот отклик с моей семейной печатью.

Белые точки замерли.

Через секунду все, кроме тех, что тянулись от закрытой стены к арке, погасли.

Осталась линия.

Неполная.

Но его.

Саверн медленно выругался.

— Он читает старый камень.

— Не так, как собственную память, — сказал Ренар. — Но что-то там сохранилось.

Севрина, стоявшая возле входа под охраной, впервые за все время попыталась сделать шаг назад.

Совсем небольшой.

Саверн сразу заметил.

— Стоять.

Она остановилась.

Я посмотрела на нее.

Потом на белый свет.

— Покажи последний сырой след до Ренара.

Ренар резко повернулся ко мне.

— Дом не обязан понимать запрос.

Дом понял.

Линия исчезла.

Несколько секунд ничего не происходило.

Потом на старом пороге проступила новая белая отметка.

Узкая.

Она вошла в старую часть со стороны галереи, дошла до управляющего узла, задержалась там и вернулась.

Не сегодня.

По виду света нельзя было понять время. Но форма движения отличалась от Ренара.

— Чей? — спросил Саверн.

Ренар попробовал:

— Сопоставь с зарегистрированными людьми, находящимися сейчас в доме.

Свет дрогнул.

Мы ждали.

Отметка стала ярче.

И одновременно на современной стене возле входа появился человеческий контур.

Севрина Мальт.

Никто не говорил.

Она пришла сегодня через главный вход. Дом знал ее нынешний зарегистрированный след.

И теперь сравнил его с тем, что хранил старый камень.