Книга Попаданка для злодея, или Великий магический развод, страница 5 – Катарина Каррас

Он вызвал лист бумаги и магическое перо и начал рисовать схему вечного источника энергии.

Тем временем рыжеволосая девушка закрыла ноутбук. От хлопка Виктор оторвался от записей и посмотрел в её сторону: она осмотривалась вокруг, её взгляд скользнул по стенам, высоким потолкам, мрачному холодному камину.

— Пока я здесь, мне нужны нормальные условия, – пояснила я, глядя на реакцию ловеласа. А ведь какие сладкие речи в начале пел, муженёк! Теперь же он смотрел на меня, будто я предложила разобрать его драгоценную башню на кирпичики для постройки общежития. Его лицо было шедевром сдержанного, кипящего бульоном возмущения. Это даже мило.

— Ты собираешься жить в моей башне? – голос Виктора был глухим, будто доносился из-за толстой стеклянной стены.

— Ну конечно, – я подняла бровь. – Я же твоя жена, по версии магии. Да и пациент не должен быть без присмотра, это непрофессионально. Так что показывай свои апартаменты. И заодно расскажи по дороге, что тут у вас вообще есть интересного. Академия Лунного Пламени, говоришь? Выглядит солидно снаружи, когда я падала. Хочу посмотреть, а с ноутбуком и своей схемой позже разберёшься.

Я встала и деловито потянулась, чувствуя, как затекли мышцы после всех этих падений, погонь за говорящим котом и психологического анализа местного злодея. В углу, на бархатной подушке, которую он, скрипя зубами, был вынужден мне предоставить по моей же просьбе, сладко посапывал виновник всего торжества Маркиз. Пушистый предатель устроился с комфортом, будто так и было задумано.

Виктор поднялся с кресла. Его движения были неестественно плавными, скованными, как у марионетки, чьи нитки натянули чуть сильнее нужного. Я видела, как он внутренне борется с приказом, как каждое его волокно сопротивляется. Зрелище было по-своему трагикомичное и невероятно информативное. Сила принуждения была абсолютной, но не стирала его личность, чему я тихо радовалась: мне бы не хотелось чтобы он полностью зависел от моих приказов.

— Мой дворец в зеркале, которое разбилось, придётся устраиваться здесь. А осмотреть Академию… – произнёс он, и в его бархатном голосе прозвучала ледяной, почти отчаянный смешок. – Прекрасная идея. Они будут в восторге, ведь все так соскучились по мне за последние годы. Наверняка устроят тёплую встречу.

— О, коллективная терапия с элементами конфронтации? – оживилась я, хватая сумку с ноутбуком. – Это даже лучше, чем я надеялась. Только давай договоримся: никаких превентивных ударов. Мы идём с миром. Ну, или я иду с миром, а ты идёшь, потому что я так сказала. И вообще: твои поклонницы точно будут рады тебя увидеть! Не всё так плохо, Витюш!

Он лишь коротко, беззвучно выдохнул, что в его исполнении было красноречивее любой тирады. Я проследовала за ним к массивной дубовой двери, которая, как я теперь понимала, вела не в следующий зал, а наружу. Он замер перед ней, его рука непроизвольно сжалась в кулак.

— Ну же, – мягко подбодрила я. – Сделай глубокий вдох. Выход в свет это всегда стресс. Я рядом.

Он бросил на меня взгляд, в котором смешалось всё: отвращение, недоумение и какая-то древняя усталость. Затем он повернул ручку и открыл дверь.

И нас окатило волной обычного дневного света. Не колдовского, не искажённого, а самого что ни на есть банального солнечного света, падающего под углом в каменный коридор. Пахло старым камнем, воском для полов и, кажется, жареными пирожками? Да, откуда-то издалека доносился явственный, такой земной и уютный запах выпечки.