Книга Попаданка для злодея, или Великий магический развод, страница 4 – Катарина Каррас

Девушка просила его не о величии и не о власти, которую он мог бы ей дать по щелчку пальцев, а просила, чтобы её игрушка не теряла волшебство. Как капризный ребёнок, требующий, чтобы свеча горела вечно.

Разум Виктора, привыкший к сложнейшим многоходовым схемам, на миг завис, столкнувшись с этой простой задачей. Всё его существо сопротивлялось: это был не тот уровень мышления, к которому он привык. Это была не та игра.

Но магические узы тихо сжались вокруг его рук и горла, напоминая о новых правилах.

— Технически возможно сделать вечный источник питания, – прозвучал его собственный голос, слегка приглушённый. – Потребуется привязанка к кристаллу маны башни. Часа три работы.

— Отлично, – она щёлкнула крышкой своего устройства, и этот звук почему-то прозвучал громче, чем падение древних врат. – Прекрасно. А пока садись. Начинаем первичный осмотр.

Его тело отреагировало раньше сознания. Ноги сами понесли его к креслу, будто кто-то дёрнул за невидимые нити. Он опустился в него, и под его весом жалобно скрипнуло старое дерево. Этот скрип стал толчком к осознанию: он сел по приказу, не перед верховным архимагом или повелителем демонов. Перед рыжей девочкой с горящими любопытством глазами.

— Полное имя. Магический статус. Хронологический и субъективный возраст.

Она положила пальцы на клавиши своего артефакта. Готовность была написана на её лице. Виктор почувствовал лёгкое головокружение.

— Ты с ума сошла? – это вырвалось низким, опасным шёпотом, последней попыткой отстоять границы.

— Виктор, ответ на вопрос.

И магия, холодная и безликая, заставила его подчиниться. Слова потекли против его воли, и каждый слог обжигал изнутри.

— Виктор Аларик Блейд. Бывший Наследник Воды, Повелитель Зеркальных Бездн…

Он говорил, а в комнате звучал лишь ровный, бездушный стук клавиш. Его история, его сила, его бессмертие превращались в строчки на светящемся прямоугольнике. Это было похоже на то, как его душу вышивали бисером на декоративной подушке.

А потом началось самое невыносимое. Она спрашивала о детстве. О желаниях. Копала своими неуклюжими, но неумолимыми лопатками в почву его прошлого, и каждое её слово заставляло его внутренне содрогнуться. Она называла изнурительные тренировки в Искажённых Чертогах травмой привязанности. Его безупречное стремление к порядку и контролю – компульсивными чертами. Его величие – нарциссическим расстройством.

Он слушал, и мир медленно переворачивался с ног на голову.

— Предварительно, – её голос прозвучал ясно и чётко, – нарциссическое расстройство личности. Мания величия, проблемы с эмпатией, травма предательства в основе.

В груди у Виктора что-то ёкнуло, холодное и острое.

— Вы называете это расстройством, – его собственный голос прозвучал отчуждённо, будто доносился из-за толстого зеркала. – Я называю это эволюцией.

— Которая привела вас в тысячелетнюю ловушку, – парировала она, не моргнув глазом. И в её словах не было злости, только констатация факта, от которой стало нечем дышать. Она ткнула пальцем прямо в незаживший шрам его самого оглушительного поражения, и сделала это так буднично, как будто заметила пятно на рубашке.

— Так вот, – она откинулась на спинку стула, и в этой позе была непоколебимая, пугающая уверенность. – Мне нужен полный анамнез. Письменно. Но пока обеспечьте вечную подзарядку ноутбуку. А потом начнём работу над проблемами с гневом и деструктивными паттернами.