Книга (не)покоренная для Монстра из Бездны, страница 15 – Инесса Голд

«Аня», — начала я, и решимость придала моему голосу силу. — «Теперь, когда ты это видела… я могу тебе рассказать? Все?»

Она серьезно кивнула. «Рассказывай».

И я рассказала. О снах, которые реальнее жизни. О незнакомце с фиалковыми глазами. О провалах в памяти, об украденном поцелуе. О найденном в архиве имени — К’Тарр. И о цветке, который он оставил в моей запертой комнате. Я говорила, и с каждым словом мне становилось легче, словно я избавлялась от яда, который так долго носила в себе.

Когда я закончила, в мастерской повисла тишина, нарушаемая лишь тиканьем какого-то механизма. Аня долго молчала, глядя на амулет в моих руках. Я ждала чего угодно: недоверия, жалости, совета обратиться к целителю.

«Значит, какой-то древний монстр из Бездны пытается сделать тебя своей секс-рабыней, стирая тебе память и подставляя перед друзьями», — наконец подытожила она своим обычным, приземленным тоном. Она посмотрела мне прямо в глаза. «Звучит паршиво. Что будем делать?»

Я моргнула. «Ты… веришь мне?»

Она фыркнула. «Лира, я только что видела, как камень на твоей шее реагирует на твои мысли, а на моем столе лежит цветок с неизвестным науке составом. Я верю в то, что показывают мои приборы. А они показывают, что ты влипла в какую-то очень странную и очень опасную историю». Она снова стала серьезной. «Я не знаю, как бороться с похитителями разума. Но я знаю, как работают артефакты. И этот, — она кивнула на амулет, — твой единственный шанс».

Я снова повесила амулет на шею. Теперь он ощущался иначе. Не как память о бабушке, а как оружие.

Я шла по улице, но ее гул не достигал моего сознания. «Якорь для сознания… Усилить…» Как? Аня сказала, что он реагирует на мою волю. Значит, дело не в механике, а во мне. Если я смогу сознательно направить свою силу, свою ярость, свою решимость в этот камень, возможно, я смогу сделать защитный «кокон» плотнее. Превратить тонкую паутину в стальную сеть.

План родился сам собой. Отчаянный, безумный, но единственный, что у меня был.

Сегодня ночью я не буду ждать атаки. Я встречу его во всеоружии.

Вечером, в своей комнате, я села на пол, скрестив ноги. За окном сгущались сумерки, готовя сцену для нашего очередного свидания. Я держала в ладонях амулет, и он казался теплым от моей решимости. Я закрыла глаза.

В этот вечер я не ложилась спать. Я готовилась к свиданию.

Комната была моим тренировочным полигоном, тишина — союзником. Я сидела на полу, скрестив ноги, и держала амулет в обеих руках, прижав его к груди. Он был холодным, как речная галька. Я закрыла глаза и начала.

Я не отгоняла болезненные воспоминания. Наоборот, я вызывала их, одного за другим, превращая яд в противоядие.

Вот липкое прикосновение Корвина и волна бессильной ярости. Я направила эту ярость в камень.

Вот обида и боль на лице Риса, когда я, чужими губами, украла его поцелуй и растоптала его доверие. Я направила эту вину в камень.

Вот ледяной ужас от вида орхидеи на моем подоконнике, доказательства моей абсолютной уязвимости. Я направила этот страх в камень.

Затем я принялась за его имя. Не его личное, которого я не знала, а имя его расы, его вида.

«К’Тарр», — шептала я в тишину комнаты, снова и снова. — «К’Тарр».

Я сдирала с него покров мистики и потустороннего соблазна, оставляя лишь голую суть — хищник, паразит, монстр.