Книга Иномирная колючка его высочества, страница 13 – Юлия Зимина

Я плавно поднялась из плетеного кресла, подошла к столику, где стоял запотевший кувшин со льдом и дольками цитрусовых, и неторопливо наполнила хрустальный бокал. Лед мелодично звякнул о стекло. Повернувшись, с самой кроткой и доброжелательной улыбкой я протянула бокал мачехе.

— Освежитесь, матушка?

Арабелла подняла на меня глаза. Ее взгляд метнулся от моего лица к бокалу, в котором плавали дольки. Она замерла. Я видела, как ее пальцы, вцепившиеся в журнал, дрогнули. Чуть склонила голову набок, я улыбнулась еще шире и, понизив голос, произнесла:

— Не бойтесь, матушка. Не отравлено.

Левый глаз гадины задергался.

«Ну наконец-то!» — мысленно усмехнулась я.

Журнал с легким шелестом выскользнул из ее пальцев и упал на пол. Она сдавленно сглотнула, а Алисия на соседнем кресле издала звук, похожий на писк придушенной мыши.

— Не хотите? Тогда я сама выпью, — удовлетворенно хмыкнув, я поднесла бокал к губам, сделала глоток прохладного лимонада и вернулась на свое место.

Но останавливаться только на психологическом давлении было бы непрофессионально. Любая хорошая сделка должна завершаться выплатой бонусов. И свой бонус я решила выдать им ночью, накануне отъезда.

Когда весь дом погрузился в сон, я бесшумно выскользнула из своей спальни. Тьма мягко струилась по моим ладоням, послушно извиваясь, словно ручная, но очень голодная пантера. Миновав темные коридоры, я скользнула в малую гостиную. В свете луны, падающем из окна, виднелся шедевр Алисии — ширма с вышитыми лебедями. Полгода кропотливой работы. Какая жалость. Наверное.

Я подошла ближе, выбрав самый выразительный фрагмент — угол, где белоснежный лебедь изящно склонил голову.

— Ну что, пантерочка моя, — тихо прошептала я, поднося руку к натянутому полотну. Тонкая дымчатая змейка соскользнула с пальцев. — Сделай кусь.

Магия с готовностью впилась в ткань. Это было странно, но я физически чувствовала, как она разрушает структуру шелковых нитей. Не стала уничтожать всю работу — это вызвало бы массу вопросов и подозрений. Всё должно быть идеально!

Тьма послушно «прогрызла» приличную дыру с неровными краями, аккурат на месте лебединой шеи и головы. Испорчен был лишь небольшой кусочек композиции, но очень важный, и восстановить эту деталь было невозможно.

Оценив свою работу, я тихонько вернулась к себе в спальню и уснула сном младенца.

Утро отъезда началось не с пения птиц, а с оглушительного, пронзительного визга, разорвавшего тишину поместья.

— А-а-а-а! Моя ширма-а-а-а!!! Ма-а-а-ма-а-а-а!

Я сладко потянулась в кровати и улыбнулась потолку. Музыка для моих ушей.

В столовую спустилась уже одетая в дорожное платье темно-бордового цвета, собранная и невозмутимая. Граф Ориан выглядел озадаченным, а мачеха — так, словно всю ночь разгружала вагоны. Под ее глазами залегли тени, губы были плотно сжаты. Со стороны малой гостиной все еще доносились истеричные рыдания Алисии и хлопотание служанок.

— Доброе утро, — бодро поприветствовала я отца. — Надеюсь, я не опоздала? Слышала какой-то шум. Что-то случилось?

Арабелла бросила на меня взгляд, в котором виднелся дикий ужас. Она догадывалась, чьих это рук дело, но сделать ничего не могла.

— Алисия... немного расстроена, — сухо выдавила графиня, нервно сжимая салфетку. — Мыши, видимо, добрались до ее ширмы в гостиной.