Книга Ненужная жена красного дракона, страница 138 – Виолетта Весна

— Это жалоба?

— Это благодарность.

Зал совета после мятежа изменился.

Раньше в нём всё было устроено так, чтобы напоминать о власти: высокий потолок, длинный стол из чёрного дерева, гербы домов на стенах, кресло князя на возвышении. Теперь кресло Райгара стояло на одном уровне с остальными.

Элиана заметила это сразу.

И не только она.

Герцогиня Верта сидела очень прямо, словно ровная спина могла заменить политическую невиновность. Несколько лордов, переживших ночь без чёрных лент на рукавах, выглядели оскорблёнными самим фактом, что их заставили ждать. Представителей домов, поддержавших Малгрея, под стражей привели без оружия и без украшений.

Мирена стояла у окна.

Не среди Соррелей.

Отдельно.

Её алое платье сменилось простым тёмным, но на плече всё ещё белела свежая повязка. Когда Элиана вошла, Мирена чуть повернула голову.

— Княгиня.

— Леди Мирена.

В словах не было дружбы.

Но не было и прежнего яда.

Райгар стоял у стола. Бледный, с перевязанным плечом, но на ногах. Увидев Элиану, он едва заметно выдохнул.

Она подошла к нему.

— Вам нельзя стоять так долго.

— Мне уже сказали.

— И?

— Я услышал.

— Но не послушались.

— Совет требовал моего присутствия.

— Совет много чего требовал. Мы видели, чем это заканчивается.

Кайрен, сидевший в углу с бумагами, пробормотал:

— Я счастлив, что кто-то кроме меня говорит ему это при свидетелях.

Герцогиня Верта поджала губы.

Райгар посмотрел на Элиану.

— Присядете?

Рядом с ним стояло второе кресло.

Не позади.

Рядом.

Элиана ощутила, как зал ждет её реакции.

Она села.

Райгар тоже.

Только после этого сели остальные.

Малгрея ввели в цепях.

Он больше не выглядел безупречным архонтом. Иссушенный, старый, с серой кожей и впалыми щеками, он казался человеком, из которого вынули все украденные силы, оставив только собственную пустоту. Но глаза оставались живыми.

И ненавидящими.

— Какой трогательный новый порядок, — сказал он, оглядывая зал.

— Кресла на одном уровне, княгиня рядом с князем, предатели изображают раскаяние. История любит маскарады.

Райгар не повысил голос.

— История любит свидетелей. Сегодня их достаточно.

Ольвен разложил на столе книги, свитки, печати, записи. Рядом стояла серебряная чаша, в которой лежал нож памяти Сайлы. Он тихо звенел, когда ложь приближалась к нему.

— Архонт Малгрей обвиняется в измене дому Ардент, подделке княжеской печати, организации мятежа, использовании магии Чёрной ветви, порабощении драконов через рунические кольца, причастности к смерти Лиары Вейр и старого князя Ардент, а также попытке открыть Престол Первого Пламени через ложные клятвы.

— Впечатляющий список, — сказал Кайрен.

— Я бы добавил дурной вкус в союзниках.

Малгрей улыбнулся.

— Я не убивал старого князя.

Нож памяти зазвенел слабо.

Не ложь.

Зал зашептался.

Райгар напрягся.

Малгрей посмотрел на него с удовольствием.

— Видите? Правда не всегда удобна даже победителям.

Элиана сказала:

— Но вы привели убийц к нему.

Нож молчал.

Правда.

Малгрей перевёл взгляд на неё.

— Я открыл дверь тем, кто уже хотел войти.

— А Лиара?

— Ваша мать сама пришла в храм.

Нож молчал.

Элиана сжала руки на коленях.

— И вы использовали её силу.

— Да.

Нож молчал.

В зале кто-то ахнул от его спокойствия.

— Почему? — спросила Элиана.

Малгрей медленно повернулся к ней всем телом.