Книга Ненужная леди Асгарда, страница 31 – Виолетта Весна

— Вы даете ей слишком много свободы.

— Я даю Совету законный способ не выглядеть палачом. Зал замер. Мирра прикрыла глаза на одно мгновение. Селеста Вир посмотрела на Астора так, будто увидела в нем что-то давно забытое. Морвен тихо сказал:

— Смелые слова.

— Точные.

— А если за эти семь дней откроется еще одна опасная печать? Если пострадает кто-то из горожан?

— Тогда я отвечу как хранитель Северной башни.

— Лично?

— Да. Теперь Варвара посмотрела на него. Это был не просто жест в ее сторону. Он ставил на кон свое положение, возможно, жизнь. И делал это не потому, что поверил ей полностью. Он поверил следам. Письмам. Трещине. Корвину. Городу, который вел себя так, будто старое преступление устало лежать под камнем. Морвен понял это тоже.

— Прекрасно, — сказал он.

— Пусть будет семь дней. Но тогда и леди Вальд должна принять условие.

— Какое? — спросила Варвара.

— Если через семь дней она не докажет подлинность договора и право своего Дома, то добровольно откажется от имени Вальдов в городском списке. Без спора. Без апелляции. Без попытки укрыться за печатями Рейвенов. Марта, стоявшая у стены, тихо всхлипнула. Тэсса прошептала:

— Вот гад. Варвара смотрела на Морвена. Имя. Он целился туда же с самого начала. Не в договор. Не в брак. В имя. Если имя Вальдов вычеркнут, все следы рода станут мусором. Договор — ничем. Кость — сомнительной реликвией. Она сама — девицей без места, без защиты и без голоса. А где-то внутри чужого тела отозвалась боль Эйрины. «Не дай им». Варвара поднялась.

— Я принимаю. Астор резко повернулся:

— Вы не обязаны отвечать сразу.

— Обязана. Иначе он решит, что я боюсь. Морвен склонил голову.

— Осторожность не всегда страх.

— Согласна. Поэтому зафиксируем и вторую часть.

— Какую же?

— Если за семь дней я докажу подлинность договора и право Дома Вальдов, Совет официально признает, что сегодняшние письма требуют расследования, а все решения о моей слабости, покорности и добровольном отказе были основаны на сомнительных документах.

— Вы многого хотите.

— Пока только справедливости. Это не так много, если она у вас есть. В зале опять зашумели. Эдрик Хольм шагнул вперед.

— Я могу поставить стражевую печать на условия. Обе стороны будут связаны. Морвен бросил на него быстрый взгляд.

— Капитан очень спешит.

— Я люблю ясность.

— Ясность режет.

— Зато чисто. Селеста Вир неожиданно сказала:

— Дом Вир поддержит фиксацию условий. Морвен медленно повернулся к ней.

— Леди Селеста? Она держалась спокойно.

— Если леди Вальд опасна, ясные условия позволят следить за ней законно. Если не опасна, мы не совершим ошибки, которую потом придется лечить всему городу. Красиво. Очень красиво. Варвара поняла, почему Мирра сказала: Селеста умнее, чем хочет показать. Старуха из Дома Сольвей тоже кивнула.

— Записывайте. После этого Арден и Хольм поддержали. Морвен не мог открыто возражать, не выглядя человеком, который боится письменных условий. Писец принес тонкую пластину городского протокола. Не бумагу — серый каменный лист, на котором буквы проявлялись от прикосновения печати. Хольм диктовал сухо, без украшений. Астор стоял рядом с Варварой, Морвен напротив. Между ними лежал будущий приговор или единственная отсрочка.

— Семь дней, — сказал Хольм.

— От сегодняшнего заката до седьмого заката. Леди Эйрина Вальд имеет право искать доказательства подлинности договора и права своего Дома. Ей запрещено покидать Асгард, входить в закрытые печати без сопровождения хранителя или стражи, принимать зеркальные послания, воздействовать на городские узлы без разрешения.