Книга После развода — в ведьмы. Бывший муж и прочая нечисть, страница 87 – Виолетта Весна

— Порог не замыкаю, пока человека не вынесли, — сказала я.

— Тогда морок получает ещё пятнадцать секунд, — заметил Арсений.

— Альтернатива — запереть пострадавшего с ним.

— Согласен. Добавим внутренний солевой щит для медика, чтобы не задерживать круг.

Он не сказал «сделаем» и не передвинул оборудование. Я проверила, что щит не нарушит задачу проявителя, Роман согласовал вход медика, Мила изменила стрелки на схеме.

Пятый прогон усложнили потерей связи с Зоей. В таком случае наставническая работа останавливалась автоматически: я не имела права продолжать настройку без её наблюдения. Мы установили резервный проводной канал и бумажные карточки команд. Радиопомехи не могли уничтожить записанный порядок.

На шестом прогоне Арсений сообщил об отказе руки до разреза. Резервного резчика на месте не было.

— Не режем, — решила я. — Роман приостанавливает договоры, я держу порог до прибытия группы, людей выводим. Источник не преследуем.

— Даже если связь уйдёт к лавке? — спросил Роман.

— Даже тогда. План без резчика не превращает меня в резчика.

Арсений кивнул. Он проверял не мою смелость, а способность отказаться от красивого плана, если исчезло одно звено.

Седьмой прогон предложила я: морок проявился не на документах, а у демонстрационного резервуара. В первоначальной схеме солевой поддон только фиксировал повреждение печати. Он не удерживал активный след.

— Людей выводим до определения направления, — сказал Роман. — Заседание приостанавливаю. Резервуар изолирует группа, вы к нему не подходите.

— Если связь тянется к моим рабочим чашкам?

— Чашки оставляете. Доказательство теряем, людей — нет.

Я повторила ответ вслух. Именно это и произошло бы через три дня: незавершённый проявитель останется на столе. Пока мы не знали будущего, но уже выбрали цену.

Для резервуара поставили второй общий план камеры и отметили декоративное основание как непроверяемую без вскрытия зону. Юрист «Баланса» заранее запретил разбор оборудования. Отказ приобщили к плану, чтобы внешне целая крышка не воспринималась как проверка всего резервуара.

— Восемьдесят секунд — долго, — сказала я.

— Первые сорок занимает не магия, а разъяснение решения, — ответил Роман. — Его нельзя сократить без риска отмены.

— Тогда я начинаю готовить проявитель заранее, но активирую после фразы «договоры приостановлены».

— Согласовано.

К вечеру схема была готова. Денис подтвердил участие и сообщил, что привезёт оригиналы согласий и резервуар «Баланс» для демонстрации безопасности продукции. Роман разрешил резервуар только после досмотра и размещения вне красной зоны.

Я не верила в его безопасность. Поэтому внесла отдельный солевой поддон и наблюдение за печатями.

После репетиции пришло решение внутренней проверки Арсения. Ему объявили выговор за несвоевременное раскрытие конфликта и пропавшего приложения. На три месяца ограничили число разрезов за смену и обязали пройти лечение руки. Увольнения не было.

В решении отдельно указывалось: самоотвод подан добровольно до распоряжения начальника, материалы переданы полностью, попыток повлиять на нового инспектора не зафиксировано. Это не отменяло нарушение. Зато показывало, что произошло после него.

Открытая часть занимала шесть страниц. Я прочитала не только итог. На второй странице стояло, что Арсений сообщил о старом акте через два часа после его обнаружения в архивной копии. На третьей — что после поцелуя прошло четырнадцать часов до моего требования независимого инспектора и ещё девять до назначения Романа. Комиссия назвала этот срок неоправданным, хотя никаких решений в промежутке Арсений не подписал.