Книга После развода — в ведьмы. Бывший муж и прочая нечисть, страница 50 – Виолетта Весна

— Три шага назад, потом вправо. Граница у жёлтой доски.

Он подчинился. На втором шаге чёрная нить метнулась к его резаку. Я поставила между ними металлический лоток. Удар пришёлся в край, пальцы обожгло холодом.

— Лада Андреевна, выйти, — сказал Арсений.

— Сначала вы.

Мы пересекли границу почти одновременно. Группа подхватила щит. Я вернулась к своей точке и произнесла остановку.

Свет погас. Температура пальцев была двадцать семь и шесть. Начался тремор обеих рук.

Зоя завернула меня в одеяло и усадила на ящик.

— Сутки без магии, — сказала она. — И это минимум.

— Контур удержан до эвакуации?

— Удержан. Теперь сиди.

Группа накрыла резервуар солевым куполом. Арсению медик проверял руку. Он говорил диспетчеру, диктуя факты по порядку, и ни разу не назвал моё возвращение нарушением. Только сообщил: «Собственница обеспечила выход инспектора после отказа кисти».

Денис подошёл к ограждению с председателем.

— Я требую немедленно закрыть её лавку, — сказал он. — Загрязнение возникло на демонстрации Морозовой.

Я поднялась, хотя Зоя попыталась удержать меня за плечо.

— Все мои бутылки зарегистрированы и находятся на столе, — сказала я. — Заражена незарегистрированная бутыль общего резервуара, принесённая со склада спонсора. Я требую изъять камеры, журнал поставки и саму ёмкость.

— Ты пытаешься переложить ответственность.

— Я принимаю ответственность владельца активного источника за участие в удержании. Вину за подмену воды не признаю. Это разные вещи.

Камера снимала нас обоих.

Председатель палаты посмотрел на белую крышку бутыли.

— Кто разрешил замену?

Помощник ярмарки поднял руку.

— Мужчина в жилете «Баланса». Сказал, согласовано с медицинским шатром.

— Имя?

— Не знаю. На нём была кепка.

Денис повернулся к нему.

— У компании десятки волонтёров. Это не доказывает происхождение воды.

— Поэтому бутылку изымают, — сказал Арсений.

Он подошёл к ограждению. Правая рука была зафиксирована шиной.

— До окончания проверки сектор закрыт. Господин Соколов, передайте список волонтёров и складские накладные.

— Через юристов.

— Запрос получите сегодня.

Группа подняла часть деревянного настила, чтобы извлечь отсечённую нить. Под досками обнаружилась кирпичная горловина старого технического канала. Один край обрушился от холода. Внизу блеснула медная труба с остатками чёрного лака.

Канал уходил под площадь в сторону Аптекарского переулка.

Арсений присел у края, держа индикатор левой рукой.

— Здесь старая коммунальная ветка. По планам она засыпана десять лет назад.

— Она ведёт к моей лавке, — сказала я.

— Вероятно. Завтра после медицинского допуска обследуем со стороны подвала. Сегодня вы не спускаетесь и не настраиваете ничего.

— Сутки, — подтвердила Зоя.

Медик измерил мою общую температуру: тридцать пять и пять. Вкус оставался, запах тоже, но дрожь не прекращалась.

Меня отвели в медицинский шатёр, который оплатил «Баланс». Фирменные плакаты на стенах обещали заботу без лишних тревог. Врач оказался городским и первым делом снял с кушетки рекламную накидку, чтобы не путать спонсора с медицинской службой.

Женщина, первой коснувшаяся заражённой воды, лежала за ширмой. Её звали Тамара Львовна, она торговала домашними свечами. Давление пришло в норму, речь была ясной. Она помнила собственную фразу о согласии, но не могла объяснить, кому отвечала.