Книга Семь писем до свадьбы с Чёрным канцлером, страница 21 – Алекс Скай

Мне не понравилось, что он снова назвал меня по имени. Ещё меньше мне понравилось, что после нескольких часов споров это уже перестало казаться совершенно неуместным.

— Я только что узнала, что моя мать работала при дворце под другим именем, участвовала в какой-то неофициальной группе архивистов, нашла документы, из-за которых кто-то устроил пожар, прожила после него ещё три дня, успела поговорить с моим отцом и с вами, оставила вам поручение, о котором я ничего не знала, а затем умерла. После этого вы сообщаете мне, что моя собственная подпись появилась на документе, которого я не подписывала, и что моё имя стоит после пяти погибших женщин и одной пропавшей без вести. Не предлагайте мне сейчас проявить терпение. Я его сегодня использовала больше обычного.

Мирель опустила взгляд, скрывая выражение лица. Рован продолжал изучать дверь. Кайр же слушал меня до конца, что само по себе уже отличало его от большинства людей, привыкших распоряжаться другими.

— Хорошо, — сказал он. — Но я расскажу только то, что могу подтвердить.

— Наконец-то условие, с которым я согласна.

Он взял старый протокол, но не открыл его.

— Ваша мать появилась в дворцовом архиве примерно за шесть лет до пожара. Здесь её знали как Селену Вейн. Имя Элена она использовала вне дворца.

— Почему?

— Я не знаю.

— Отец знал?

— Вероятно.

— «Вероятно» означает, что вы не читали его показания внимательно?

— Это означает, что он нигде прямо не написал: «Я знал, что моя жена использовала другое имя». Но в показаниях обращался к ней как к Селене, когда говорил о работе во дворце.

Я машинально запомнила формулировку. Не вывод. Факт.

— Значит, знал.

— Скорее всего.

— И после её смерти решил никогда не говорить мне даже её настоящее рабочее имя.

— Это уже вопрос к нему.

Мой отец умер семь лет назад, и спрашивать теперь было не у кого. Особенно удобно для всех, кто когда-то предпочёл молчать.

— Что именно делала мать?

— Работала с актами высшего допуска. В основном сверяла королевские распоряжения с архивными копиями.

— Из-за дара?

— В том числе.

— Вы сказали, он был похож на мой.

— Да. Она замечала изменения, внесённые после подписания документа.

— А я вижу более старые слои.

— Насколько я понимаю, ваш дар сильнее.

— Откуда вы знаете?

— Читал ваши служебные отчёты.

Я уставилась на него.

— Разумеется.

— Они государственные.

— Это почему-то совершенно не утешает.

— Я не пытался вас утешить.

— Ещё одна общая черта с моим начальником.

На этот раз Мирель действительно улыбнулась. Кайр положил протокол на стол.

— За несколько месяцев до пожара ваша мать вместе с двумя другими архивистами начала отмечать документы, в которых обнаруживала изменения, внесённые уже после утверждения.

— Тем знаком с кругом и тремя лучами?

— Да.

— Что именно меняли?

— Я видел только часть материалов. Даты. Формулировки. Иногда имена. В отдельных случаях — целые пункты распоряжений.

— Кто мог это делать?

— Человек, имевший доступ одновременно к архивным копиям и к государственным реестрам.

— Это очень сужает круг?

— До нескольких десятков человек.

— Великолепно.

— Двадцать один год назад это считалось почти успехом.

Я подошла к столу и снова посмотрела на знак, который он нарисовал раньше. Круг. Три коротких луча. Линия через центр.