Книга Семь писем до свадьбы с Чёрным канцлером, страница 106 – Алекс Скай

Кайр не ответил сразу. Рован повернулся к нему.

— Согласен?

— Да.

Это меня удивило.

— Без оговорок?

— С оговоркой.

— Конечно.

— Если сейчас объявить всему Совету, человек, который использовал механизм, уничтожит доказательства или активирует оставшиеся записи.

— Значит, сначала копии.

— Обычные копии могут быть изменены.

— Тогда я перепишу.

— Ваш почерк тоже можно отправить в прошлое.

— Прекрасно. У нас закончились надёжные способы хранить информацию.

Рован сказал:

— Люди.

Мы посмотрели.

— Трое знают, — продолжил он. — Если каждый запомнит список записей отдельно, изменить всех сложнее.

— Человеческая память неточна, — сказала я.

— Зато её нельзя выскоблить ножом из бумаги.

Я кивнула.

— Хорошо.

Мы разделили записи. Неидеально. Но впервые использовали слабость системы против неё самой. Кайр взял древние и канцлерские. Рован — связанные со стражей. Я — шесть женщин и последние записи. Потом началась проверка печатей. Именно тогда я заметила странность. Скрытый раздел содержал страницы будущих дат. Не заполненные. Обычный резерв реестра. Сегодняшняя. Завтрашняя. Послезавтрашняя.

Каждая заранее размечена королевской системой.

— Кайр.

— Что?

— Здесь страницы открываются по дням?

— Да.

— Даже до наступления даты?

— Формально — нет. Обычно будущая часть скреплена.

Я посмотрела. Завтрашняя страница была закрыта тонкой серебряной полосой. Не пломбой. Скорее границей.

— А если...

Не успела договорить. Книга дрогнула. Совсем слегка. Рован положил ладонь на рукоять меча.

— Что?

Кайр отступил от стола. Никто из нас не касался книги. Застёжки сами открылись. Первая. Вторая. Третья. Глухие металлические щелчки прозвучали в маленькой комнате слишком громко.

— Не трогать, — сказал Кайр.

Впервые приказ не вызвал у меня желания спорить. Обложка медленно поднялась. Страницы начали переворачиваться сами. Одна. Другая. Десять. Двадцать. Остановились на границе сегодняшнего дня. Серебряная полоса на завтрашней странице исчезла. Книга раскрылась. Лист был пуст. Несколько секунд. Потом на нём появилась первая линия. Не моим почерком. Государственный реестр писал сам.

Буквы возникали строгими, ровными, почти печатными.

Кайр Эстель.

Я почувствовала, как он рядом перестал двигаться. Следующая строка:

Чёрный канцлер.

Рован тихо сказал:

— Нет.

Третья строка появилась медленнее.

Обвинение: государственная измена.

Я повернулась к Кайру. Он не смотрел на меня. Только на книгу. Последнее слово возникло внизу страницы. Время.

Полночь.

Итоговая запись была короткой:

Кайр Эстель. Государственный изменник. Полночь.

Завтра. Я перечитала. Не письмо. Не предупреждение от будущей меня. Официальная запись самой Книги Короны. Кайр наконец посмотрел на меня.

— Вот теперь, — сказал он тихо, — свадьба перестала быть нашей главной проблемой.

Глава 10. Правда Чёрного канцлера

Запись не исчезла. Мы ждали. Наверное, все трое надеялись на одно и то же: что буквы потускнеют, Книга закроется, завтрашняя страница снова окажется пустой и нам останется только признать, что государственный магический реестр тоже способен ошибаться. Но слова оставались.

Кайр Эстель. Государственный изменник. Полночь.

Я перечитала их столько раз, что они перестали восприниматься как предложение и превратились в последовательность отдельных знаков. Имя. Обвинение. Время. Кайр стоял рядом совершенно спокойно. Слишком спокойно.