Книга Поймать ускользающую. Неуловимая попаданка для Мастера, страница 67 – Екатерина Богданова

И меня усадили на белый стул, надавив на плечи. А потом Никла начал носиться по лаборатории, смешивая какие-то ингредиенты и бурча себе под нос что-то неразборчивое.

— Чего вы от меня хотите? — спросила я, настороженно наблюдая за ним.

— Как чего? Я тебя спасаю, глупая! — заявил он, подбежал ко мне, схватил за обожжённую руку и, не обращая внимания на мой крик боли, плеснул на запястье белой жидкости из пузатой колбы.

Сначала резко защипало, а потом вся рука занемела до локтя. И только тогда я набралась смелости взглянуть, что там у меня. А там было действительно прожжённое почти до кости запястье, на котором уже не сидел плотно, а болтался чёрный браслет. Но болтался он недолго. От пролитой на него жидкости чёрный ободок начал расползаться, как подтаивающее желе, а рана от страшного ожога затягивалась прямо на глазах.

— Вот и чудненько, — радостно хлопнул в ладоши Никла в белом халате. — А теперь… теперь… что же я хотел сказать? Опять накатывает! Так, там кровать, и еду найдёшь, — неопределённо махнул он рукой куда-то за спину. — Я постараюсь вернуться как можно быстрее. Надеюсь, отпустит раньше, чем тебя начнут искать.

И Никла побежал к глухой стене, на ходу стягивая с себя белый халат, под которым обнаружились уже знакомая мне потрёпанная куртка и старые, выцветшие штаны с засаленными коленями. Когда Никла, в привычном мне виде, прошёл сквозь стену, я продолжала сидеть и растерянно смотреть на ровную, покрытую белой краской поверхность.

И как это понимать? Что это вообще было⁈

Осмотр помещения показал, что тут нет ни дверей наружу, ни окон. Да даже вентиляции нигде не наблюдалось! Только абсолютно герметичная белая лаборатория, неприметная дверь у дальней стены и та жуткая тёмная комната, в которую я не рискнула вернуться. Только постояла на пороге, как раз на границе света и тьмы, в очередной раз признавая, что плакали мои постулаты.

Привычными мне законами физики тут и не пахло, потому что при открытой двери страшная комната так и осталась непроницаемо тёмной! Свет будто замер на границе входа в неё, словно тут была чёрная стена. Я даже руку протянула, чтобы проверить, и тут же отдёрнула её, увидев, как моя ладонь погружается в темноту и становится практически невидимой.

Поспешно закрыла дверь во тьму и пошла исследовать другое помещение. Это оказалась маленькая комнатка, тоже вся белая, от стен, пола и потолка, до узкой кровати, маленького стола, шкафа в углу и шаткого стула. Кровать была застелена таким же белым, как и всё вокруг покрывалом, под которым обнаружились белые же матрас и подушка. Шкаф оказался поделен на два отсека. В том, что побольше висели несколько белых халатов, а в маленьком обнаружились засохший хлеб, тоже почему-то белый (может, заплесневел, проверять не стала), и стеклянный графин с водой, слава богу не белой, а вполне обычной прозрачной. Графин был небольшой, но если экономить, вполне можно растянуть воду на пару-тройку дней.

Но я не собиралась сидеть сложа руки и ждать возвращения безумного учёного! Несложно догадаться, что у Никлы явные проблемы с головой, налицо раздвоение личности. И если с добродушным обитателем Гнилого квартала я была не против пообщаться, то со второй его личностью — помешанным на белом цвете магом встречаться не было никакого желания.