Книга Битва темных душ, страница 131 – Вероника Фокс

Ветер скользнул по щеке, шевельнул траву у подножия холма, и на миг мне показалось, что где-то совсем рядом звучит его спокойный, чуть насмешливый голос: «Ну-ка, не раскисай, девочка. У тебя ещё дела есть».

Я сжала пальцы, вглядываясь в темноту, будто могла разглядеть в ней его тень. Но была только ночь: глубокая, безмолвная, принимающая всё, что я не могла высказать.

Трава рвалась между пальцами легко, почти без сопротивления, и я продолжала рвать её, будто вместе с сухими стеблями могла выдрать из себя эту разрастающуюся внутри вину, не дающую дышать.

За весь день я ничего не съела. Юхан дважды подходил с тарелкой, на которой лежало что-то невообразимое, и смотрел на меня этими своими просящими, по-щенячьи преданными глазами. Проще было тихо попросить его уйти, чем объяснять, что кусок не лезет в горло.

Я не сразу заметила, как подошёл Раум. Он опустился рядом не слишком близко, но ровно настолько, чтобы я чувствовала тепло его тела, пробивающееся сквозь холод ночи.

— Ну как, ты нормально? — спросил он тихо.

— М-м, — только и смогла выдавить я. Что-то вроде «да». Хотя правда была в том, что мне тяжело. Настолько тяжело, что каждый вдох приходилось буквально продавливать сквозь тяжесть в груди.

Мы молчим. Ветер ворошит обугленные ветки и доносит искры от догорающего костра. Я смотрю, как одна из них, не долетев до земли, гаснет в траве.

— Я хотела попросить у тебя прощения, — вдруг говорит Раум. — Прости меня.

Я поворачиваюсь к нему. В темноте его лицо почти не различить, но я чувствую на себе его тяжелый взгляд.

— Я очень переживаю за тебя, Аврора, — продолжает он. — Сильнее, чем умею выразить. Сильнее, чем вообще способен передать словами.

Он тянется ко мне и очень осторожно, словно я сделана из тонкого стекла, берёт моё лицо в ладони. Большие пальцы едва касаются скул.

— Я верен тебе до конца, — тихо произносит он. — Я клялся однажды — и повторяю это сейчас. До дня, когда солнце перестанет светить. До дня, когда луна разорвётся в клочья. До последнего вздоха, Аврора.

Я смотрю в его фиолетовые глаза, в которых пляшут отблески костра, и вместо ответа вдруг произношу совсем другое:

— Мне было видение — после того, как я разбила первый осколок.

Раум замирает. Его ладони не дрогнули, но я чувствую, как он весь натягивается, словно струна.

— И до этого, когда я слушала послание Ивви, было точно такое же видение — только от её лица. Я…

— Если у тебя есть силы, расскажи мне о нём, — мягко успокаивает меня Раум.

По моей щеке медленно скатывается слеза.

— Мне привиделось, как Дариус преклоняет колено перед Бруно, а в руках у него — этот амулет.

Я вытащила амулет из кармана плаща, посмотрела на него и тяжело сглотнула. Раум не торопил меня, давая время собраться с мыслями.

— Дариус оставил мне послание: «Не верь тому, что видишь. Я не твой враг. Когда придёт время, дай мне сделать то, что я должен. Не останавливай меня, пожалуйста».

Демон будто внимательно обдумывал каждое моё слово. Ветер на миг усилился, прошумел в ветвях и тут же стих.

— Дариус ведёт двойную игру, Раум. Но я не понимаю, зачем он дал мне этот амулет.

— Ты же не думаешь, что он специально морочит тебе голову, чтобы сбить с пути?

Я облизала пересохшие губы.

— Я его не люблю, Раум. В моём сердце для него не осталось места. Но он слишком прямолинеен, когда речь заходит обо мне. Вряд ли Дариус пытается мне навредить, ведь… Его против воли завербовали в Темные рыцари.