Книга Битва темных душ, страница 126 – Вероника Фокс

«Вставай, — шёпотом звучит голос лисицы внутри меня настойчиво. — Вставай, Аврора. Ты сильнее. ВСТАВАЙ!»

И я встаю. Ноги едва держат…

Марк несётся на меня, тяжёлый, неукротимый, словно буря. И в этот миг я делаю то, чего он никак не ждёт, — бегу ему навстречу.

Все как в замедленной съемке: проскальзываю под его занесённым мечом, в долю секунды разворачиваюсь и хвостом лисицы хлестаю его по ногам. Марк теряет равновесие и падает.

Я вскакиваю ему на спину, вонзаю оба клинка в плечи, скрещиваю их — и выпускаю в него весь заряд, что копился во мне с самого начала боя.

С моих уст срывается пронзительный крик — он рвётся из самой глубины души, сливаясь с треском энергии.

Мощный разряд молнии прошивает его насквозь. Марк взвывает, тело выгибается дугой, а потом он падает лицом в землю и больше не поднимается.

Я стою над ним, тяжело дыша. Бок горит огнём, рёбра ноют, каждый вдох даётся с трудом.

Но вдруг Марк переворачивается на спину. Его жёлтые глаза впиваются в меня, хотя тело почти не слушается. Я продолжаю удерживать его под ударами молний: они то и дело пронзают его насквозь, с треском разрывая воздух.

— Ну и сучка ты, — шипит он, морщась от боли. С его губ срывается оглушительный рёв, полный ярости и бессилия.

Опустившись на колено рядом с ним, я не ослабляю хватку, по-прежнему контролируя клинки, сквозь которые бегут разряды молний.

— И неужели ты… — хрипит Марк, с трудом выталкивая слова, — сможешь так же хладнокровно убить того, кого любила?

Я замираю, и на миг мир будто останавливается.

Нет… нельзя верить его словам. Так же, как нельзя было верить Агнес. Это лишь уловка — они всегда тянут время, чтобы пробить брешь в твоей решимости, заставить сомневаться, ослабить бдительность.

И это и правда была моя ошибка.

Пока я медлила, погружённая в вихрь чужих слов и собственных воспоминаний, сила разряда чуть ослабла — и Марк, собрав остатки мощи, резким движением отшвырнул меня прочь. Я отлетаю на приличное расстояние, ударяясь о землю, и мир на секунду расплывается перед глазами.

Я едва успеваю подняться на четвереньки, как Марк уже надо мной. Его тень накрывает меня, как грозовая туча. Оборотень стоит, пошатываясь, раны на теле дымятся, но не затягиваются больше: мои молнии сделали своё дело.

И всё же он на ногах. А я…

Я с трудом поднимаю голову. Перед глазами всё плывёт и расплывается.

— А как тебе это, красотка? — хрипит Марк, и его голос уже не человеческий. Он низкий, утробный, будто из самых глубин ада.

Его тело начинает меняться. Кости хрустят, мышцы вздуваются, бурой шерстью покрывается каждая частица его кожи. Он растёт, увеличивается, превращаясь в того, кем он был всегда — огромного зверя, стоящего на двух ногах. Пасть раскрывается, обнажая клыки, с которых капает слюна.

Глаза горят звериным, безумным огнём.

— Я был терпелив, Аврора, — рычит он, и от его голоса земля дрожит. — Но отсюда, ты не уйдешь живой.

Я пытаюсь встать, но ноги не держат. Падаю обратно на колени, и горечь ярости смешивается с горечью бессилия.

Марк заносит свой меч. Клинок поднимается всё выше, и жар от него обжигает мне лицо. Я вижу, как пламя отражается в его жёлтых глазах.

Я едва успеваю откатиться. Меч вонзается в землю рядом, и от взрыва адского пламени меня отбрасывает ещё дальше. Я качусь по обугленной траве, чувствуя, как кожа обгорает от жара, как земля обжигает ладони.