Книга Проклятие ледяного принца, страница 62 – Данна Леднива

— А если ты ошибаешься?

— Тогда я буду виновата. — Она коснулась его щеки. — Но я не ошибаюсь. Я чувствую это. Здесь. — Она положила руку на грудь. — Даром. Кровью. Луной.

Он закрыл глаза. Прижался к её ладони. Долго молчал. Потом сказал:

— Я боялся. Что ты выберешь их. Что уйдёшь. Что оставишь меня.

— Никогда. — Она прижалась к нему. — Слышишь? Никогда. Я умерла без тебя. Я не хочу жить без тебя.

Он обнял её. Крепко. Так, что кости хрустнули. Зарылся лицом в её волосы. Седая. Белая. Его.

— Я люблю тебя, — прошептал он.

— Знаю, — ответила она. — Я тоже.

Они стояли. Долго. Смотрели, как огонь умирает в камине. Как луна поднимается над городом. Как мир становится тише.

— Что теперь? — спросил он.

— Теперь — Церковь, — сказала Элария. — Епископ Малькольм жив. Он прячется. Он опасен.

— Я знаю. — Кассиан отпустил её. — Я послал людей. Они ищут.

— Не найдут. Он умный. Он ждёт.

— Чего?

— Момента. Когда мы ослабеем. Когда отвернёмся. — Элария посмотрела на луну. — Он ударит. И ударит больно.

Кассиан сжал кулаки.

— Тогда мы ударим первыми.

— Да. — Элария улыбнулась. Холодно. Как в былые времена. — Ударим.

Епископ Малькольм нашёл убежище в старом монастыре на границе.

Он сидел в келье, смотрел на распятие и ждал. Он знал: люди короля придут. Рано или поздно. Он знал: его повесят. Или сожгут. Или обезглавят. Он не боялся. Он был готов.

Но он также знал: у него есть козырь. Один. Последний. Тот, который мог уничтожить королеву. И он собирался его использовать.

Он достал из-под рясы письмо. Старое. Пожелтевшее. С печатью герцога. Компромат. На короля Альдрика. На его отца. На всех.

Он улыбнулся.

— Я ещё не проиграл, — прошептал он. — Я только начал.

Он спрятал письмо обратно. Посмотрел на распятие. И начал молиться. Не богу. Себе.

Элария почувствовала опасность через три дня.

Она проснулась ночью от того, что дар кричал. Внутри. Громко. Яростно. Она села в постели. Сердце колотилось. Во рту — сухость. В груди — холод.

— Кассиан.

Он проснулся мгновенно. Как воин. Как король.

— Что?

— Епископ. Он что-то готовит. Я чувствую.

— Где он?

— Не знаю. Но он близко. Очень близко.

Кассиан встал. Оделся. Позвал стражу. Отдал приказы. Быстро. Чётко. Он был королём. Настоящим.

— Я найду его, — сказал он. — Сегодня.

— Нет. — Элария встала. — Мы найдём его. Вместе.

— Элария…

— Нет. — Она посмотрела на него. — Он охотится на нас. На обоих. Мы покончим с ним. Вместе.

Он молчал. Потом кивнул.

— Хорошо. Вместе.

Они вышли в ночь. В темноту. В опасность.

Монастырь стоял на холме. Тёмный. Молчаливый. Заброшенный. Только одна келья светилась. Одна свеча. Один человек.

Элария и Кассиан вошли через главные ворота. Никто не остановил их. Никто не крикнул. Монастырь был пуст. Только епископ. Ждал.

Они нашли его в часовне. Он стоял у алтаря. С письмом в руке.

— Я знал, что вы придёте, — сказал он. — Знал.

— Ты проиграл, — сказала Элария. — Герцог мёртв. Тень запечатана. Твоя церковь — ничто.

— Церковь — всё, — ответил епископ. — Церковь — вечна. А вы — нет. — Он поднял письмо. — Знаете, что это?

— Нет.

— Это правда. О твоём отце. О короле Альдрике. О том, как он предал Лунарию. Как он знал о готовящемся нападении. Как он не помог. Как он позволил твоему народу умереть.

Элария замерла. Кассиан побледнел.