Книга Проклятие ледяного принца, страница 55 – Данна Леднива

Кассиан нашёл его у ручья. Тот самый ручей, где Элария нашла Селину. Судьба. Или Луна.

— Ты, — сказал Кассиан.

— Принц. — Герцог улыбнулся. — Пришёл умирать?

— Нет. — Кассиан шагнул вперёд. — Пришёл убивать.

Они сражались. Долго. Яростно. Герцог был старше. Опытнее. Но Кассиан был моложе. Сильнее. И злее.

Меч вошёл в грудь герцога. Глубоко. До сердца.

Герцог упал. Посмотрел на Кассиана. На небо. На луну.

— Ты… — прошептал он. — Ты не… победил. Тень… всё равно…

— Нет, — сказала Элария. Она подошла. Из леса. С мечом. С кровью. С Луной. — Тень не выйдет. Никогда.

Она опустилась рядом. Взяла его руку. Даром. Чувствуя, как жизнь уходит. Как тьма отступает.

— Ты проиграл, — сказала она. — Всё. Навсегда.

Герцог закрыл глаза. Дыхание стихло.

Он был мёртв.

Элария стояла над телом.

Кассиан подошёл. Обнял её. Крепко. Так, что кости хрустнули.

— Ты жива, — прошептал он. — Жива.

— Жива. — Она прижалась к нему. — Ты тоже.

— Тоже.

Они стояли. Долго. Смотрели на луну. На небо. На будущее.

— Селина? — спросил он.

— Умерла. — Элария закрыла глаза. — За меня.

— Прости.

— Она была храброй. В конце. Я не думала, что она сможет.

— Люди меняются. — Кассиан коснулся её волос. — Ты изменила её.

— Нет. Она сама изменилась. Я просто дала ей шанс.

Они пошли обратно. К долине. К людям. К победе.

Война закончилась. Герцог был мёртв. Тень — запечатана. Луна — вернулась.

Но цена была высока. Слишком высока.

Утром они собрали мёртвых.

Селину положили на носилки. Укрыли белым. Элария стояла рядом. Смотрела на её лицо. Спокойное. Мирное. Впервые — без злобы. Без зависти. Без боли.

— Я похороню её в Лунарии, — сказала она. — В храме. Рядом с королями.

— Она не королева, — сказал Кайен.

— Она — моя сестра. Этого достаточно.

Кайен кивнул. Он был ранен. Рука в повязке. Но живой. Живой.

Иоланта подошла. Обняла дочь. Долго. Молча.

— Ты справилась, — сказала она. — Я знала.

— Я не одна, — ответила Элария. — Я никогда не была одна.

Она посмотрела на своих. На Кассиана. На Кайена. На Миру. На Орианну. На всех, кто выжил. Кто сражался. Кто верил.

— Мы победили, — сказала она. — Но это не конец. Это начало.

Она подняла меч. Над головой. Блестящий. Серебряный. Живой.

— За Луну!

— За Луну! — ответили они.

Эхо прокатилось по долине. Ударилось о стены храма. Улетело в небо. К луне.

Луна смотрела на них. И, может быть, улыбалась.

Ночью Элария сидела у озера.

Она смотрела на воду. На отражение. На себя. Седая. Молодая. Уставшая. Но живая.

Кассиан подошёл. Сел рядом. Взял за руку.

— О чём думаешь?

— О Селине. О матери. О тебе. О нас. — Она смотрела на луну. — О том, что будет дальше.

— Что будет?

— Коронация. Свадьба. Королевство. Лунария. — Она улыбнулась. — Много всего.

— Ты справишься.

— Знаю. — Она посмотрела на него. — С тобой.

Он поцеловал её. Долго. Под луной. У чёрного озера. В самом сердце Лунарии.

Война закончилась. Любовь началась.

Прошло три дня.

Три дня тишины. Три дня, когда никто не сражался, не умирал, не кричал. Три дня, когда мир — израненный, выжженный, но живой — зализывал раны.

Лунная долина изменилась. Она больше не была убежищем. Она стала домом. Люди, которые пришли сюда умирать, остались жить. Они строили. Чинили. Сажали. Хоронили. Смеялись. Плакали. Дышали.

Элария просыпалась каждый день с рассветом.