Книга Проклятие ледяного принца, страница 53 – Данна Леднива

Селина стояла с лучниками. Она стреляла. Метко. Точно. Каждая стрела — в цель. Она не думала о матери. Не думала о прошлом. Только о будущем. Только о победе.

Орианна стояла у храма. Она не сражалась. Она молилась. Луне. Всем богам. Всем, кто мог слышать.

И Луна слышала.

Герцог ввёл резерв через час.

Свежие силы. Саксонцы. Тяжёлая кавалерия. Они ударили по флангам. Люди Эларии дрогнули. Отступили.

— Держать! — кричал Кассиан. — Держать!

Но их было слишком мало.

Элария видела, как падает левый фланг. Как гибнут лучники. Как Селина — её сестра — отступает. Как Кайен — её брат — истекает кровью.

Она рванулась вперёд. Через строй. Через смерть. К нему.

— Кайен!

Он лежал на земле. Рука — перебита. Кровь — рекой. Глаза — открытые. Живые.

— Элария, — прошептал он. — Больно.

— Тише. — Она положила руки на рану. Дар рванулся. Тёплый. Яростный. Кость срасталась. Кровь останавливалась. — Тише. Я здесь.

Седая прядь. Ещё. Ещё.

Кайен сел. Посмотрел на руку. Целую. Потом на неё. На её лицо. На седые волосы.

— Ты вся белая, — сказал он. — Совсем.

— Не важно. — Она улыбнулась. — Главное — ты жив.

Селина погибла через минуту.

Элария не видела. Она чувствовала. Даром. Холод. Пустоту. Там, где только что было тепло.

Она обернулась. Селина лежала на земле. Стрела в груди. Глаза открыты. Пустые.

— Нет, — прошептала Элария. — Нет, нет, нет.

Она бросилась к ней. Упала на колени. Схватила за руку. Холодную. Мёртвую.

— Селина! Селина, очнись!

Селина открыла глаза. С трудом. Посмотрела на неё. Улыбнулась. Слабо. Но искренне.

— Прости, — прошептала она. — Я обещала… не умирать…

— Замолчи. — Элария положила руки на её грудь. Дар рванулся. Но пустота была сильнее. Стрела пробила сердце. Слишком поздно. — Замолчи, я лечу.

— Не надо. — Селина сжала её руку. — Поздно. Я знаю. — Она смотрела на Эларию. На сестру. На девушку, которую ненавидела всю жизнь. — Ты была… лучше меня. Всегда. Я завидовала. Злилась. Хотела, чтобы ты исчезла. А ты… ты спасла меня. Когда я пришла. Голодная. Грязная. Ты спасла.

— Селина…

— Я рада. — Она улыбнулась. — Что умерла за тебя. Это… правильно.

Она закрыла глаза. Дыхание стихло. Рука обмякла.

Элария смотрела на неё. На сестру. На девушку, которая когда-то смеялась над ней. Которая помогала матери. Которая предала. И которая умерла за неё.

Слёзы текли по щекам. Она не вытирала их. Не могла.

— Прощай, — прошептала она. — Сестра.

Она встала. Взяла меч. Пошла вперёд. В бой. Туда, где был Кассиан. Туда, где был герцог.

Герцог ударил в центр.

Он прорвал строй. Люди Эларии бежали. Кричали. Умирали. Кассиан сражался. Один. Против десятерых. Он рубил. Падал. Вставал. Рубил снова.

Элария бежала к нему. Через смерть. Через кровь. Через всё.

— Кассиан!

Он обернулся. Увидел её. Улыбнулся. И в этот момент герцог ударил.

Меч вошёл в плечо. Кассиан вскрикнул. Упал.

— Нет!

Элария рванулась к нему. Но руки схватили её. Сильные. Чужие. Её подняли. Понесли. Она кричала. Билась. Но их было слишком много.

— Наследница, — голос герцога. Холодный. Жестокий. — Наконец-то.

Она посмотрела на него. На его лицо. На его улыбку. На человека, который убил её отца. Который сжёг её народ. Который отнял у неё всё.

— Ты, — прошипела она. — Ты умрёшь.

— Нет. — Он коснулся её щеки. — Ты умрёшь. Сегодня. Как в прошлый раз. На костре. При всём народе.