Книга Увы, моей любви нет меры, нет предела, страница 28 – Екатерина Бакулина

Проспавший всю ночь в гостевой спальне Петр лишь усмехнулся, отчасти понимая, к чему подводит его жена. Он был далеко не глупым человеком, и, возможно, именно благодаря своей отстраненности ему удавалось быть настолько дальновидным.

— Я спал в гостевой, дорогая. Работы было слишком много, — сухо ответил он, придирчиво смотря на себя в зеркало.

Петр уже сто раз пожалел о том, что ввязался в эту авантюру. Ему совсем не хотелось играть пораженного страстью Альцеста на глазах всей московской публики. Он считал это глупостью, но отступать было поздно, и Петр пытался подбодрить себя мыслями о той пользе, которую спектакль мог принести его общественной репутации.

— Что-то связанное с тем конвертом? Прошу, расскажи мне, — взмолилась Екатерина, уставшая ходить вокруг да около.

И так раздраженный спектаклем Петр еще больше возмутился повторным вопросом жены. Он был четко уверен, что после вчерашнего разговора она оставит свои вопросы при себе, и каково же было его удивление, когда вместо кротости и покорности Екатерина вновь дала волю своему неугомонному любопытству.

— Я думал, вчерашней беседы было достаточно, чтобы ты прекратила свои расспросы. Дело давнее и не имеет к тебе отношения, — ответил он, с трудом сдерживая себя.

— Я просто хочу принимать участие в твоей жизни. Неужели так сложно просто рассказать? — Взволнованная событиями последних дней Екатерина решила идти до конца, даже если бы это привело к очередной ссоре.

— С меня довольно, — сказал Петр, значительно повышая голос. — Я больше не собираюсь участвовать в этом балагане, тем более с таким отношением. Отменяй спектакль, ищи другого актера, сама исполняй обе роли, мне абсолютно все равно, — подытожил он, срывая с себя сюртук Альцеста, не заботясь о деликатном кружеве на воротнике.

Шокированная Екатерина не могла проронить ни единого слова. Ее ноги будто приклеились к полу, а голос попросту перестал слушаться. Ее мозг кричал, чтобы она сделала все возможное и попыталась остановить мужа, но накопившаяся усталость и резкий шок, вызванный заявлением Петра, полностью притупили способность вовремя среагировать. Спицын отбросил сюртук и направился к выходу, ни разу не взглянув на жену. Он посчитал, что эта ситуация с письмом была отличным предлогом, чтобы отделаться от ненавистного представления и в то же время остаться победителем. Дверь временной гримерной громко захлопнулась, заставляя Екатерину вздрогнуть. Опустошенная, она слегка пошатнулась, опираясь рукой на стол, стоящий позади. Медленно она опустилась в кресло, не до конца осознавая произошедшее. Закрыв лицо руками, Екатерина приготовилась залиться слезами, но, как ни странно, даже ее глаза будто отказывались подчиниться.

* * *

Илья тщетно разыскивал Екатерину, намереваясь пожелать ей удачи перед выступлением. Не найдя ее среди гостей, он проверил малую гостиную, коридор и даже осмелился заглянуть в кабинет Петра, который, как всегда, пустовал, что было совершенно неудивительно. Встретив одного из суетливых лакеев, он поинтересовался, не видел ли тот свою барыню, и раздраженный мужчина буркнул, что видел, как та шла по направлению к гримерке. Взволнованный Илья тут же поспешил туда, ожидая застать ее в полной готовности к спектаклю. Войдя в комнату, он поразился, завидев полулежащую в кресле Екатерину. Илья быстро приблизился и присел перед ней, опершись рукой о край сиденья.