Книга Увы, моей любви нет меры, нет предела, страница 27 – Екатерина Бакулина

— Перестань… Нам сейчас как никогда нужна поддержка Спицыных… уверен, Екатерина замолвит словечко перед Петром, если потребуется, — пробормотал Илья, припоминая один из придуманных ночью аргументов.

Наконец закончив с платком, он взглянул на часы, понимая, что представление вот-вот начнется. Проследившая за его взглядом Елена поднялась с дивана, в последний раз поправляя свое лучшее платье. В коридоре послышались шаги, и в гостиной показалась Аксинья, целый день скрывавшаяся на кухне, не желая попадать под горячую руку разгневанной хозяйки. Уже с утра к ней заглянула молодая служанка Спицыных и в красках поведала о событиях прошлого дня, заставляя Аксинью удивляться с каждой новой деталью.

— Карета подана, — быстро сказала она, поспешив тут же удалиться, опасаясь очередного выговора Елены.

Наспех набросив сюртук, Илья направился к выходу, придерживая дверь перед женой. Та лишь демонстративно отвернулась, подбирая платье, чтобы забраться в карету. Тяжело вздохнув, Илья последовал за ней, гадая, какие сюрпризы принесет предстоящий вечер.

* * *

В импровизированном зале раздавались громкие разговоры, смех и позвякивание бокалов. Уже собравшиеся гости обсуждали предстоящий спектакль и последние светские новости, которых, как всегда, накопилось немало. В гостиную Спицыных съехались самые сливки московского общества, и Екатерина не прогадала, пытаясь доказать Петру, что многие оценят ее задумку. Действительно, кто-то то и дело расхваливал декорации, выбор пьесы и подготовку спектакля, ожидая, что само представление произведет настоящий фурор.

Выглянув из гримерной, Екатерина быстро оглядела комнату, довольно подмечая, что в зале присутствовали весьма высокопоставленные лица. Она невероятно устала, но совсем не чувствовала этого, полностью погруженная в мысли о спектакле. Выдержав два часа репетиции с Елизаветой Левицкой и другими актерами, Екатерина была уверена, что способна вынести все что угодно, настолько сумбурным вышел их прогон. Отправив неугомонную Элианту на кухню, Спицына хаотично повторяла текст, периодически поглядывая на дверь в ожидании мужа.

Весь день где-то пропадающий Петр наконец-то решил почтить жену своим присутствием и, оказавшись в гримерной, скептически посмотрел на приготовленный для него костюм. За все время подготовки он не посетил ни одной примерки и репетиции, что изрядно волновало Екатерину. В надежде, что муж успокоился после их неприятного разговора, Екатерина решила вновь попытать свою удачу и осторожно спросить про письмо. Помогая Петру застегнуть наскоро перешитый сюртук, она с опаской прокручивала все возможные исходы предстоящей беседы в голове.

— Я так волнуюсь… Надеюсь, все пройдет превосходно, — сказала она, застегивая последнюю пуговицу сюртука.

— Все гораздо менее серьезно, чем ты думаешь. Твой спектакль — это не более чем простое развлечение для скучающей публики, — сказал Петр, отстраняясь от Екатерины.

Привыкшая к преуменьшению своих заслуг, она промолчала, понимая, что споры приведут к испорченному настроению. То, что Петр вовсе согласился выйти на сцену, можно было считать чудом, ведь он редко проявлял такое участие в чем-то, что касалось семьи.

— Может быть, ты и прав… — проговорила она, не желая перечить Петру. — Надеюсь, тебе удалось выспаться, я даже не слышала, как ты вошел в спальню.