Онлайн книга «Царь Скорбь»
|
Укрыв голову под капюшоном дождевика, он направился к мосту. Под подошвами резиновых сапог плескалась, хлюпала вода. Резиновые сапоги с дождевиком всякий раз внушали ощущение, будто он, вновь шестнадцатилетний, идет домой из орпингтонской школы. Впрочем, его понятия о счастье до сих пор оставались все теми же: ненастный день, книга Урсулы Ле Гуин, чашка крепкого черного чая, а после – прилечь да вздремнуть. Сладко, без сновидений вздремнуть под стук дождевых капель о черепицу. Вот только возможностью сладко, без сновидений вздремнуть жизнь его не баловала уже многие годы, после того как Би-Эй 238 совершил вынужденную посадку в нарсарсуакском аэропорту. Долгое время Робин, едва закрыв глаза, снова оказывался на борту того самолета, трясущегося, дребезжащего под натиском турбулентных потоков, в салоне, озаренном бешено моргающими лампами под потолком. Сон всякий раз разыгрывался по одному и тому же сценарию – ну разве что с мельчайшими, едва уловимыми вариациями. 747-й падал, над креслами кружили в воздухе газеты, пассажиры вопили от страха, а некоторые гнули шеи, тянулись к иллюминаторам, выглядывая наружу. Сам Робин тоже перегнулся через Вана, стараясь разглядеть, что там, за стеклом. За стеклом лил дождь, бурно клубились черные тучи. Внезапно Ван схватил его за руки, его узкое веснушчатое лицо побледнело, словно в нем не осталось ни кровинки. — Элли, – прошептал он. – Зачем же я позволил Элли уйти с места? Здесь же опасно. Ей с нами держаться надо… — Я найду ее, – пообещал Робин. – Найду и не допущу, чтоб с ней хоть что-нибудь стряслось. Расстегнув привязной ремень, он поднялся на ноги. 747-й встряхнуло. Отброшенный в проход, Робин ухватился за спинку кресла, чтоб не упасть, и Фрэнк Гек, сидящий в следующем ряду, обернулся к нему. На месте его правого глаза зиял черный кратер пулевой раны. — Что именно в распоряжении «не покидайте мест» тебе непонятно, детка? – спросил он. Робин нетвердым шагом двинулся вдоль прохода. Казалось, его сердце колотится у самого горла. Одна мысль о том, что Элли – милая, глупенькая, добрая малышка Элли – может пострадать, повергала в ужас, начисто заглушавший любые другие мысли. К счастью, девушка была где-то здесь, рядом, это Робин знал точно. Догнать, отыскать ее – и, возможно, она спасена. А Элли там, сразу же за занавеской, делящей самолет надвое, об этом Робин точно знал тоже. Вот только, отдернув занавеску, Робин увидел, что никакой носовой части у самолета нет. Что 747-й рассечен точно посередине. За занавеской не оказалось ничего, кроме грохочущей ночной тьмы, хлещущего с небес ливня да пронзительного воя ветра. Весь нос лайнера, по самые крылья, исчез как не бывало. Робин раскрыл рот, собираясь закричать, однако дракон опередил его. Вырвавшись из-за туч, разинув огромные золотистые челюсти, он испустил оглушительный, леденящий все нервы вопль, ужасно похожий на скрежет стали о сталь. Этот чудовищный, отвратительный крик всякий раз заставлял Робина, вздрогнув, пробудиться от сна, а затем превращался в протяжный визг стальных колес о сталь рельсов. Его дом, от силы в сорока футах от окон квартиры, огибали железнодорожные пути, тянущиеся от лондонской Ватерлоо-Ист, и в те дни шум последнего поезда нередко нарушал его сон, пугая до невольного крика. |