Книга Проклятие куклы в пионерском галстуке, страница 12 – Елена Булганова, Ольга Кудрявцева

Стоп, а почему чемодан лежит на боку? Рита его точно оставляла в стоячем положении. Чемодан был новый, и она инстинктивно защищала желтые бока от столкновения с полом, неизвестно насколько чистым. Наверное, уронили те пацаны, которые устроили тут игру в бег с препятствиями.

Девушка, кряхтя по-старушечьи, подняла чемодан и потащила его к неприметной двери за лестницей, в комнатушку, выделенную на обеих вожатых. Ей предстояло встретиться со своей напарницей, но Рита так устала, что даже не волновалась, как обычно бывает при новых знакомствах.

Опытная вожатая Анна Рейновна в комнате уже освоилась, ведь ей всего-то пришлось перенести свои вещи из корпуса старших ребят, где она проработала первые две смены. В квадратном тесном помещении с одним окном она заняла кровать у двери, и теперь на ветхом покрывале громоздились беспорядочные стопки одежды, альбомы, кипы цветной бумаги, пакетики с бисером и еще много чего загадочного для Риты, никакими рукоделиями не владевшей. К оставшейся кровати у окна она пробиралась, перепрыгивая через ряды обуви всех видов, от теннисных тапочек до остроносых лакированных туфель на запредельном каблуке. Судя по примерно сороковому размеру, напарница была девушкой отнюдь не хрупкого сложения.

Рита споткнулась о босоножку, перешагнула в последнем рывке через гигантские красные кеды и наконец достигла своей койки. Села и тут же провалилась в громко взвизгнувшую панцирную сетку. Уронила чемодан набок – чего уж теперь церемониться. Посидела немного, привыкая к новому месту, и устало подумала, что квадратное окошко придется держать открытым, иначе они тут просто задохнутся. А значит, их с Анной будут нещадно поедать комары, но придется из двух зол выбрать меньшее… А вдруг Анна не выносит комариных укусов и потребует закрывать окно? Ох, как же трудно жить там, где ты не хозяйка и твое мнение мало что значит!

Рита издала горестный вздох и склонилась над чемоданом, чтобы к появлению напарницы полностью разложить вещи, а заодно продемонстрировать, что сделать это можно быстро и аккуратно, не превращая жилище в полосу препятствий. Она откинула крышку… и в испуге дернулась назад, стукнувшись локтем о железную боковину кровати так, что даже слезы выступили от боли.

Первая мысль была, что она перепутала чемоданы в холле с кем-то из ребят, и это еще в лучшем случае. Если путаница произошла в автобусе, то придется бегать по всему лагерю и спрашивать, у кого ее чемоданчик. Отлично, она с первого же дня прослывет здесь глупой заполошной растяпой. Но нет. Вот же, из кармана на крышке выглядывала семейная фотография, сделанная за два месяца до гибели брата. Его тогда наконец отпустили в увольнение, и никто не подозревал, что эта встреча – последняя перед отправкой в Афганистан. Рита сделала для фотографии рамку-паспарту и всегда брала ее с собой, даже если уезжала из дома на пару дней. Следом за фотографией она узнала свою одежду и выдохнула с облегчением.

С толку ее сбила большая мягкая кукла, распластавшая конечности поверх вещей и малость примятая крышкой чемодана. Рита вынула ее и повертела в руках. Кукла была хороша, мастерски сделана, в высоту была примерно сантиметров шестидесяти. Круглая голова – из плотного трикотажа телесного цвета, из него же пошиты руки и ноги, да так искусно, что пальчики на руках казались настоящими, даже ноготки были намечены и покрыты бесцветным лаком. На ногах кожаные бирюзовые сандалики с застежками. Нос матерчатый, но не пимпочкой, трикотаж натянут на внутренний каркас. Черты лица вышиты шелковыми нитками, глаза большие и круглые, губы сочные, яркие, их уголки приподняты в бездумной радостной улыбке. Волосы… Рита долго ощупывала две светло-русые косички с белыми бантиками и пришла к выводу, что волосы настоящие, человеческие.