Онлайн книга «Проклятие куклы в пионерском галстуке»
|
— Мой?.. – опять выпала из реальности Рита. — Ну Шерлок наш, Борька! Он и Виталия в лагерь доставил, подобрал его вроде на дороге, я не очень поняла. В общем, наши и совхозники будут прочесывать лес и берег Капши, а женщины все остаются в лагере. Будем жечь костры на берегу, чтобы был ориентир для Маши и чтобы собака сюда не пробралась, готовить чай и бутерброды для поисковиков, а еще следить, чтобы дети не выходили из корпусов. Даже в тубзик им нельзя, приказано поставить в гардеробной им ведра. – Анна вдруг застыла, прижала ладони к глазам и прошептала совсем тихо, но Рита услышала: – Господи, все как в прошлую смену… — Ты про Марину? – уточнила Осипова еще тише. — Что?.. Да… Так ты знаешь?.. — Мне Борис рассказал. — Нам велено было не трепаться насчет этого, – пробормотала Анна. – А теперь вот Машка… — Она… она погибла? — Никто не знает, – на миг прикрыла глаза Рейновна. – Может, конечно, жива, но… — Что вообще случилось? — Да я сама мало что знаю. Тусили они вдвоем на берегу реки, у деревни, где плес и песчаный пляж, знаешь? А потом появилась эта собака, взошла на пригорок, стоит и смотрит на них. Лапы расставлены, пасть раскрыта, слюна капает. И рычит, словно стонет. Виталий подхватил Машу на руки и забежал в воду – вспомнил, что у бешеных животных водобоязнь. Собака за ними не бросилась, но бегала по берегу и все рычала, рычала… Виталий хотел дойти до брода, перебраться на другой берег, но поскользнулся на мокрых камнях и упал. Сильно ударился головой, руку ему разорвало о камни вот тут, в предплечье, и лицо. На какое-то время отключился, а как пришел в себя, стал звать Машу. Собаки на берегу уже не было, как и Маши. Наверное, унесло потоком – псина-то ее утащить не могла. Ну, он метался там какое-то время, но испугался, что истечет кровью и не успеет предупредить, на помощь позвать. Выбрался на дорогу. Там его подобрал Борис, доставил в лагерь. Кстати, ты перевязку делать умеешь? Рита потрясла головой, пытаясь взять себя в руки и сосредоточиться, потом кивнула. — В институте нас учили. — Хорошо, тогда беги в столовую – Виталий там. Нужно перевязать его, а я крови боюсь, сразу валюсь в обморок… Маша вот была медсестрой, – зачем-то добавила она глухо. — Почему «была»? Ее найдут, я уверена! — А, ну да, ну да, конечно… Все, беги в столовку. Рита натянула на себя то, что подвернулось под руку, и побежала к лагерной столовой, недоумевая, почему Виталий еще не перевязан, ведь народу в лагере полно. Она специально сосредоточилась на этой мысли, чтобы не думать о Маше. Навстречу ей в полутьме стремительно двигалась группа мужчин. Девушка узнала тренера, работников кухни, даже толстяк-повар спешил вперевалку позади всех. Шли молча, тащили какие-то палки. Уступившей им дорогу вожатой никто не сказал ни слова, только тренер кивнул коротко и мрачно. «Пожалуйста, найдите ее!» – мысленно взмолилась им вслед Рита. Вскоре многое прояснилось. В тусклом свете столового зала (обычно его освещало солнце через окна по всему периметру, а сейчас – только пыльные флюоресцентные лампы) все столы были сдвинуты к стенам, на них громоздились стулья. Лишь один стул стоял посреди зала, и на нем полулежал, до предела запрокинув голову, трудовик Виталий. Рита едва удержалась от вскрика, увидев, во что этот лощеный красавчик превратился всего за пару часов. Сейчас на белом, как штукатурка, лице яркими пятнами выделялись лишь синие губы и окровавленная скула, с которой начисто была содрана кожа. С его одежды стекали вода и кровь, на полу уже образовалась розовая лужица. Глаза мужчины были закрыты. Вокруг него суетилась помощница повара тетя Даша, в руках она держала мокрую тряпицу, от которой валил пар. Она пыталась промыть ему раны, но едва ткань касалась тела, как Виталий громко шипел сквозь стиснутые зубы, дергался и отталкивал женщину свободной рукой. Та отступала с испуганным и жалостливым лицом. Рита поняла, что нужно действовать, подошла и объявила: |