Онлайн книга «Собаня»
|
Я в ответ развел руками: мол, не понимаю. Тогда она осторожно взяла меня за пальцы. Не чувствуя в ней врага, я пошел туда, куда она меня повела. Мы прошли по бревенчатому мостику, миновали погост. Девушка остановилась у самой кромки поляны с древними камнями и дубом, повернулась ко мне и прижала палец к губам. На поляне вырожденцы водили нестройный хоровод вокруг многовекового дуба и тянули заунывную песню, в которой я ни слова не понимал. Вакханалию освещал плывший по хрустально-звездному небу желтый волдырь луны. У ствола из земли торчали массивные колья, на которые насадили живых людей в походной одежде – похоже, наших грибников. Пленники скулили и дергались. В моей лихорадочно работающей голове мгновенно созрел нехитрый план: разбудить ребят и дать отсюда деру пешком, пока эти не заявились обратно в деревню, не заметили наш «дастер» и не сотворили с нами то же самое, что с грибниками. Да как мы, черт возьми, вообще ухитрились остаться в живых, пробыв в деревне почти полдня, обшарив все окрестности и разговаривая в полный голос?! Позабыв о девушке, я ринулся было назад, но тут же споткнулся и со сдавленным криком растянулся во весь рост. Меня схватила за плечо сильная рука, перевернула на спину. Девушка уселась на меня сверху, запустила руки мне под одежду. Я должен был бы сбросить ее и рвануть прочь, но меня словно парализовало. Одновременно я почувствовал такое острое возбуждение, какого никогда ранее не испытывал. Инстинкт самосохранения отказал. Сидя сверху, ОНА ритмично двигалась. Ее стоны вожделения постепенно перешли в крики, но мне было безразлично, услышат нас или нет. Лишь одно имело для меня значение – наполнить ЕЕ своим семенем. Наполнить этот сосуд до краев. ПОРОДИТЬ ТЫСЯЧНОЕ ПОТОМСТВО! Крики возбуждения перешли в низкий рев. Дегенераты-язычники на поляне смолкли и, казалось, застыли в благоговении. Девушка рывком содрала с себя робу. Ее тело покрывали жесткие волосы, из толщи которых проглядывали сотни пульсирующих сосков. Руки стали жилистыми, мускулистыми. Глаза налились глянцевой чернотой, отражавшей болезненно-желтый лунный свет. Из-под серых волос показались два козлиных рога. Губы разошлись рваной трещиной, обнажив ряды бритвенно-острых зубов. ЕЕ рев был способен заглушить все ветра мира. ОНА увеличивалась в размерах – становилась в два, три, четыре раза больше меня… Мое первое воспоминание после той ночи – о том, как я ранним туманным утром подходил к деревне Лысые Камыши. Весь немалый путь я проделал пешком один. В деревне я расспросил дядю Славу – вернувшегося из города престарелого сына бабки Прасковьи. Он с неохотой поведал мне, что деревня Нигур названа так в честь языческого божества, которому там поклонялись с незапамятных времен – еще до Киевской Руси. Местных обитателей не раз пытались истребить, но они каким-то хитрым образом выживали, возвращались в свое логово, плодились, оставляя все новых и новых последователей древнего культа. По легенде, Нигур – могущественное существо, внешне отдаленно напоминающее козу и владеющее даром перевоплощения. Оно – ОНА – обладает невероятной силой, а ростом в пять человеческих в своем истинном обличьи. Все, что ей нужно, – это забеременеть. По каким признакам она выбирает «мужа» – доподлинно неизвестно, но она никогда не использует в этом качестве потомков основателей культа. |