Книга Старик, страница 64 – Алекс Лоренц

Тот кивнул.

— Вахтер сказал, вы давно здесь живете.

— С восемьдесят пятого. В восемьдесят девятом запил, жену стал поколачивать. Она слиняла, а новую бабу постоянную так и не нашел. Вот и обитаю тут один. Только Танюха, соседка, иногда заходит…

— Раз столько лет здесь, то наверняка всех соседей знаете?

— Ну, вроде того, хотя теперь уже не совсем. Жильцы часто меняются, а я последние годы из комнаты почти не выхожу. Мне на коляске сложновато передвигаться. Ни хрена тут не приспособлено. Пандус внизу так и не поставили, козлы, сколько я ни писал в инстанции…

— Я ищу одного человека, – продолжал я. – Зовут его Дмитрий Гайво…

— Димка-то? – оживился Гриша. – Помню, а чего ж не помнить. Выпивали вместе.

— Он все еще живет здесь?

— Нет, съехал года три как.

— А куда съехал, не знаете?

— А вам для какой надобности? – насторожился Гришка.

— Видите ли, – принялся врать я, – он мой племянник. Жизнь так распорядилась, что виделись мы в последний раз, когда Дима был совсем крошкой. Я попал по распределению на север – и только теперь получил возможность выбраться на родину. Вот, разыскиваю родню.

— А-а-а-а-а-а-а-а-а-а, – понимающе протянул Гришка. – Во-о-о-о-о-о-о-о-о-он оно че. Тогда ладно. В общем, ситуация такая. Димка – он, знаете ли… мечтатель, что ли. Никогда особо не напрягался, чтоб копейку заработать или статуса какого добиться. Все планы громоздил. И никогда ничего не получалось. То, мол, рукопись вот-вот продаст, то с группой таких же бездельников запишет прорывной музыкальный альбом. Только потом оказывается, что ни рукописи никакой нету, ни группа играть толком не умеет.

— На что он жил?

— У какого-то его старого дворового друга имелась фирмочка по ремонту мебели. Когда надо было наскрести деньжат, он шел туда, выполнял работы по мелочи… ну… принеси-подай, знаете. А потом он там что-то украл и получил пинка под сраку. Помнится, возмущался по пьянке, кулаком по столу дубасил. А чего возмущаться-то? Сам виноват. Скажи спасибо, что в ментовку не скрутили.

— И ему в итоге стало нечем платить за комнату?

— То даже не комната. Были б у меня ноги – я б вас отвел, показал. Там угол под лестницей, подсобка бывшая. Чулан. Так – чтоб яйца почесать можно было без свидетелей – и все. Ни санузла, ничего. Но Димка пообвыкся, да и выбора у него не было. Но платить стало нечем – это вы в точку. Он поначалу лапшу комендантше на уши вешал, а потом она его вышвырнула.

— И куда он отправился?

— Я так понял, в бомжатник в самом центре. Чуть левей бульвара. Если свернуть за угол того дома, который типа памятник архитектуры, то попадете по тропинке в овражек. Вот там и бомжатник.

— Странно. Сколько живу в городе, даже не подозревал.

— Туда приличного человека никаким ветром не занесет. Незачем. Дома тамошние – старье негодное, еще лет тридцать назад аварийными признаны. В те времена там, видать, одни бабки древние остались, но они-то вечно жить не будут, сами смекаете. Все обветшало, опустело – для бомжатника самое оно.

Я поблагодарил Гришку, извинился за беспокойство. Он предложил выпить вместе, но я вежливо отказался и поспешил уйти.

Время едва перевалило за полдень, а на меня уже навалилась мешком старческая усталость. Впрочем, откладывать визит к Дмитрию Гайво я не собирался.