Онлайн книга «Старик»
|
— Читай дальше. Еще много нового узнаешь, голову даю на отсечение. – Он, как обычно, ухмылялся. Я наплескал себе коньяку и снова взял в руки дневник. Я представлял себе дальнейшее развитие событий и мог бы не читать, но нужно было наверняка знать, что произошло. Я не был уверен, что подонка удастся упечь в тюрьму за убийство, но в том, что он сядет за растление, я не сомневался ни секунды. «22 июля. Через неделю ровно переезжаем в Брянск, папа сказал паковать вещи. Мне не нравиться как он на меня смотрит. И разговаривать стал как то заторможенно. Нет, не заторможенно, а даже как будто бы что то хочет сказать но боится. Мне это не нравится. Ночью я опять проснулась. Выглянула в окно, там никого не было. Но все равно было как то нетак. Я перевернулась на другой бок и жудко испугалась, потому что дверь в мою комнату была открыта. То есть я ложусь, но боковым типо зрением вижу вместо двери одну черноту. Я подскочила и вскрикнула. А папа оттуда от двери говорит: не бойся типо это я. Я спрашиваю: зачем ты там стоишь? Он: смотрю все ли у тебя впорядке. А потом такой: хочешь я с тобой полежу? Мне непосебе стало. Он стал ко мне как то по другому относиться. И мне было страшно. Я не хочу что бы он меня так воспринимал. Он мне сказал что я в последнее время повзрослела и стала очень похожа на маму. 25 июля. Снова ночью был черный человек за окном. Я уже думала что он не будет появляться но ошиблась. Он был тут. Но теперь я не спускалась вниз и не говорила папе. Я даже не знаю чего боюсь больше, его или черного человека. Прошлой ночью он опять ко мне приходил, типо что бы просто обнять. И опять остался у меня под одеялом. Он был в одних трусах. Он прижимался ко мне и гладил. Я не могла заснуть, потом спала днем когда его не было здесь». Я снова отложил дневник, сделал большой глоток и наплескал еще. Чтиво не для слабонервных, прямо скажем. Я бы менее эмоционально воспринимал все эти истории про отца-педофила, если бы у меня в руках было художественное произведение. Но тут-то все совсем по-другому. По-настоящему. И девочке, если бы скот не убил ее (а я был уверен: это папаша постарался – несмотря на все отрицательные результаты экспертиз), пришлось бы жить с этим. — И как ты только не сумела понять, что он сам и изображал черного человека… – пробормотал я, глядя на выведенные аккуратным почерком ребенка страшные слова. — Толик, что ты там буровишь? – Погруженный в мрачные мысли, я не услышал, как Маргарита пошла на кухню мимо кабинета. — Это я сам с собой. — Совсем с ума спятил, старый ты хрен… — Ага… «30 июля. Мы переезжаем. Наконец то. Надеюсь все плохое останется в этом городе. Никогда больше сюда не вернусь, ни за что. И то что папа пытается со мной сделать тоже останется здесь. Я никому ничего не говорила. Думаю что он перестанет это делать когда обстановка перестанет напоминать ему о маме. Он подобрал для меня хорошую школу. Говорят туда дети со всего города хотят попасть, только это не просто. Надо заплатить». По городу уже давно циркулируют слухи о баснословных «пожертвованиях», которые приходится отстегивать для зачисления в нашу школу и потом все годы учебы. «Папа записал меня на подготовительные курсы. Они специально для новых учеников что бы они не отставали от тех кто уже давно там учится. Я буду учиться по гуманитарному направлению поэтому основными подготовительными предметами будут история и обществознание. Ну еще русский немного и математика до кучи». |