Книга Старик, страница 105 – Алекс Лоренц

— Кошмар-то какой…

— И не говорите! Жиза!

— Это какое-то новомодное ругательство?

— Не, это, типа, «жизненно». Сокращенно – «жиза».

— Звучит ужасно. Но ладно. Давай дальше.

— Кароч. Ходил я летом в тот науменковский кружок. Батя заставил. Краеведение, все дела, интересная шняга… ничего, что я так выражаюсь не… это самое… некультурно?

— Как-нибудь переживу. Не отвлекайся от темы.

— Так вот, кружок, значит, краеведческий. Меня батя туда запихнул… насильственно буквально. Я тогда еще подумал: как-то это странновато – учитель только пришел в школу, а уже кружки мутит.

— Кто был в кружке, кроме тебя?

— Ну, Ленка Злобина, еще несколько ребят с нашей школы. И еще девка одна, не наша. Милана. Она, типа, лыжи навострила поступать к нам, но потом так и не поступила почему-то. Еще какие-то люди подтягивались, я их видел пару раз за все время.

— Науменко как-нибудь объяснял, почему чужие дети посещают в кружок, организованный в нашей школе?

— Говорил что-то по типу, что собирается на общегородской уровень выходить со своими этими кружковыми идеями… Несколько экскурсий нам провел по городу. По всяким злачным местам…

— Злачным?

— Ну, интересным. Клевым, типа. В-о-о-о-о-о-о-от. А потом показал тот проклятый старый дом первого директора. Тащил нас полчаса через колдоебины, кусты, болота. Сказал, что школа, типа, незаслуженно про эту локацию забыла и что теперь это, типа, будет наше тайное место. Место нашего братства.

— Хм… и что за братство такое?

— Братство Лося, по типу того.

— Почему именно это животное?

— Потому что оно кабудтобы сильное и охраняет лес. И на самом деле владеет миром, просто сейчас спит. Кароч, такой бред нам затирал! Пурга голимая.

— Выходит, ты на это не купился?

— Не, я соскочил. Ленка Злобина и эта Милана остались. И еще какие-то черти, которых я даже по именам не знаю. Не из нашей школы.

— Милана – это готка? Та, с серпом?

— Ага, она. В общем, я на это дело стал болт забивать и оттерся от тусовки. Оттерся не просто так. Я бы, может, и продолжал с ними тусить, но… – Он замялся.

— Но что-то произошло, верно? – продолжал я подталкивать его.

— Произошло ТАКОЕ! – Он картинно схватился руками за вихрастую голову. – Воопщем… окончательно свалил я оттуда после похода всем кружком в Синезерки.

— Вот как… – Колесики в моей голове крутились, картинка прорисовывалась.

— На самом деле… я поехал потому, что мне Ленка Злобина нравилась – во-о-о-о-от. – Он замолк, утер сопливый нос тыльной стороной ладони и насупился: не то стеснялся раскрывать самое сокровенное чужому по сути старику, не то утаивал некие важные детали.

Чтобы втереться оболтусу в доверие, я смягчил тон:

— Все, что ты скажешь, останется между нами. Я, даже если бы и хотел рассказать, не смог бы. Некому рассказывать, кроме жены.

— Ладно, – решился он. – Воопщем, я потом неделю спать не мог после той фигни, которую там увидел. Поехали мы, воопщем, на электричке в Синезерки. В поход, типа. Пацанов трое человек и девочки – Ленка и эта Милана… мне она сразу не понравилась, крыса злобная. И то, что она возле Ленки терлась постоянно, меня тоже выбешивало. Меня она тоже невзлюбила. Я из-за этого к Ленке подкатить толком не мог.

— Подкатить – это значит пригласить на свидание или что-то вроде того? – аккуратно вклинился в рассказ я.