Книга Соня, страница 7 – Алекс Лоренц

Эти трое на меня глядят как на дурака.

— А ты чего встал? – говорит один. – Садись давай. В ногах правды нет. Хе-хе!

— Сесть всегда успеет, – мрачноватенько хохмит другой.

Рюкзак соскальзывает с моего плеча. Я отодвигаю стул за первым столом ряда. Собираюсь сесть.

— Не сюда. Вон туда садись.

Прохожу, куда сказали, – за второй стол. Они около меня обсаживаются полукругом, три мордоворота. До каждого расстояние вытянутой руки. Один сидит, как в фильмах, – спинка стула спереди, а он на нее локти пристроил. Паяльника дымящегося рядом не хватает. Глядят пристально, прямо в глаза заглядывают. Как будто признания ждут. Знал бы, в чем надо признаваться, – глядишь и признался бы – до того страшные дядьки с виду. Особенно когда никого вокруг нету больше.

— Ну, и что ты нам скажешь? – спрашивает ихний типа главный. Короткие волосы ходят ходуном на здоровенной голове.

— Смотря что спросите, – говорю. Дельного из себя строю, а голосочек-то дрожит.

— Как докатился до жизни такой? – бросает другой, с бычьей шеей.

— До какой? – переспрашиваю.

— Где твоя подружка?

— Какая подружка? – И тут же понимаю: глупость сморозил. Лишние подозрения только вызвал.

— Коноплина.

— Соня, что ли?

— Да. София Коноплина.

— Откуда ж я знаю. Самому интересно. С утра в школе нету.

— Самому интересно, говоришь? – подключается третий. Молодой, с дурацкой улыбочкой. С серыми разрушающимися зубами. – Ты ее когда в последний раз видел?

Задумываюсь. Ступор дурацкий напал. Молчу. Облизываю пересохшие губы.

— Что, не помнишь? – белобрысо ухмыляется Бычья Шея.

— Помню. Вчера вечером.

— Ага! – восклицает Большая Голова. Как будто я ему зацепку дал. И тычет в меня сосискообразным пальцем. – И где вы были?

— В кино.

— Что за фильм? – уточняет Серая Улыбка.

Я призадумался и ужаснулся: ни хрена не помню, что за фильм, хоть убей!

— Не помню, – честно ответил я.

— Да ла-а-а-а-а-а-адно тебе! – напирает Серая Улыбка. – Только вчера в кино ходили, а как фильм называется, не помнишь?

— Серьезно, – говорю. – Глупый фильм какой-то, комедия. Я не запоминал.

— Российская комедия? – Зачем спрашивать такое, не пойму толком.

— Нет, американская.

— А потом она куда пошла? – спрашивает Большая Голова.

— Кто – она? – туплю.

— Комедия! – выкрикивает Бычья Шея и ржет так, что аж щеки трясутся. На носу ажно сосуды проступили фиолетовые. Поржал, поржал, потом разом помрачнел: – Соня твоя – вот кто.

— Я ее домой проводил.

— До квартиры?

— Не, до подъезда.

— И что, видел, как она в подъезд зашла?

— Ну… да.

— А вот и неувязочка! – подлавливает меня Большая Голова. – Не заходила она в подъезд, потому как домой вчера не вернулась!

Типа: попался, щенок.

— Заходила, – говорю. – Честно. Проводил до нижней двери.

— Вы ссорились? – спрашивает Серая Улыбка, прищурившись хитренько.

Я собираю волю в кулак и вру:

— Нет. – И головой мотаю для убедительности.

— Точно не ссорились?

— Точно-точно, – опять вру.

И дальше пошло все по кругу: одни и те же вопросы в разных вариациях. И так еще минут тридцать пять. Я под конец стал как сомнамбула: на автомате что-то отвечаю, сам ни хрена не соображаю. Слышал физручку за дверью. Вроде близко, а как будто из потустороннего мира. Или из-под воды. Она прогоняла от двери возмущенных училок.

Хорошо, что долбаный звонок с урока все-таки прозвенел. Я уж думал, не дождусь его живым.