Книга Полковник Ксанти. Легенда разведки, страница 89 – Олег Рой

Из железобетона финны отстроили командные бункеры, четыре десятка капониров, полторы сотни пулеметных бункеров (большинство одноствольные, но имелись и тринадцать двухпулеметных, и семь трехпулеметных) и шесть пехотных укрытий. Толщина бетонных стен и перекрытий достигала двух метров. Еще почти полторы тысячи точек были бревенчато-земляными — дзоты, блиндажи, другие укрытия.

«Линия» не была сплошной, скорее, она напоминала рассыпанные бусы: «бусин» — узлов сопротивления — было восемнадцать, каждая «бусина» занимала три-четыре километра по фронту и один-два километра в глубину, объединяя несколько опорных пунктов, включавших по три-пять дотов, иногда даже артиллерийских. Укрепления внутри узла соединялись траншеями, нередко бетонированными, снабженными выносными стрелковыми гнездами, зачастую — с защитными бронированными козырьками. Мощность одного узла составляла один-два стрелковых батальона, усиленных артиллерией.

Рассыпаны были «бусины» неравномерно, но крайние опорники узлов перекрывали (простреливали) пространство между, где траншей уже не было, а в качестве заграждений использовались минирование, колючая проволока и противотанковые надолбы.

Еще одна полоса, прикрывавшая подступы к Выборгу, состояла из десяти узлов.

Разведка предыдущая, конечно, и впрямь прохлопала, думал Мамсуров, но это — не его забота. Его дело — понять, вычислить, нанести на карты, сообщить тем, кто принимает решения и отдает распоряжения.

Теперь мы точно знаем, куда должна бить артиллерия, думал он не без удовольствия. И — какая именно артиллерия. Ясно стало, почему в декабре наши артиллеристы не сумели сломать линию Маннергейма: не только потому, что толком не знали, куда бить. Даже когда попадали, без особого толка. Мало здесь стодвадцаток. И даже стопятидесятки финским укреплениям урон наносят не сказать чтобы серьезный. Но пока подтянут что потяжелее: «двести три миллиметра», двести тридцать четыре и самые тяжелые — двести восемьдесят — это ж не один день и даже не одна неделя, не так их у нас много, сейчас, наверное, со всей страны собирают…

И его «боевым лыжникам» сейчас, в ожидании «бога войны», нужно было нанести финнам максимально возможный урон. Нет, он не преувеличивал заслуг своей спецбригады, и все же…

Вот Бурсак с полудюжиной ребят возвращаются, по рации сообщили — успешно: взорвали пункт радиосвязи, а вдобавок две подводы, груженные ручными взрывателями для мин, захватили. Попутно еще и с десяток финнов положили.

Рогов со своими вчера вернулся — эти вообще запредельно отработали. Два десятка финнов упокоили — это ладно, это, так сказать, по ходу дела. Они ж, черти, не только ухитрились добыть штабные документы — которые, собственно, и были целью вылазки — немаленький мешок приволокли, так ведь они еще три машины угнали! Один грузовик и вовсе — полнехонек, винтовки, гранаты, патроны…

Литвиненко, которого Рогов брал в свою группу частенько, только плечами пожал:

— Мешок-то с документами немаленький, несподручно тащить, вот и поискали, нет ли транспорта подходящего. А что один кузов с боеприпасом оказался — то просто повезло.

Научный склад ума, что тут скажешь.

Хотя не меньшую сметку проявляли и другие бойцы. Отличную он команду набрал, вот честное слово — как на подбор. Так что ему тоже повезло.