Книга Полковник Ксанти. Легенда разведки, страница 48 – Олег Рой

Высунувшись из канавы — оказалось, та не столь и глубока, по плечи невысокой Лине — и покрутив головой, она увидела тот самый сарай, за которым приткнула «испано-сюизу». До него было с полкилометра, вряд ли больше.

Вот только Ксанти выше ее на полторы головы и тяжелее чуть не вдвое…

Для начала она усадила его возле стенки канавы, потом попыталась, пользуясь той же колючей стенкой, как опорой, поставить на ноги… Как ни странно, получилось. И канава ему оказалась всего по пояс, так что верхняя часть туловища тут же завалилась на одну из лысых проплешин, обильно окаймлявших ответвление дороги. И если удастся поднять ноги — тяжелые невероятно, разве могут ноги быть такими тяжелыми? — тело окажется наверху. Целиком.

Санта Мария и святые угодники, помогите!

Так когда-то молилась аргентинская их соседка, глядя, как Паулина и Аделина таскают в ее квартиру отцовские бумаги и книги. Почему разрешила-то? Могли ведь и ее арестовать. Но — не возражала, только твердила про Мадонну и святых угодников.

Помоги, Мадонна!

Вытащила. Колючки и каменные углы изрядно подрали куртку, но, пожалуй, оно и к лучшему — теперь кровавое пятно под плечом почти не бросалось в глаза.

Тонкую, уже подсохшую струйку под левым ухом она, стиснув на мгновение зубы — ничего, это просто контузия, не смертельно — стерла намусоленным пальцем.

Хлопать Ксанти по щекам или еще как-то пытаться привести его в чувство Лина не стала. Мысль такая мелькнула, но — нет. И времени жаль, и результат сомнителен, и вообще. Пока он без сознания — это безопаснее. На нем же не написано, что он — диверсант! А вот если разговаривать начнет… Бредить. Вслух. По-русски…

Нет уж, пусть пока так. Губы не синеют, пульс ровный — сердце работает нормально. И жуткая серая бледность лицо не заливает — значит, внутренних кровотечений тоже нет.

Ничего, она справится. Нашла ведь!

На дороге стало сложнее. Тянуть, как вытаскивают с поля боя раненых? Лина заканчивала курсы санинструкторов — все из их институтской группы заканчивали, — и ночью она так бы и сделала. Но сейчас даже тумана не было. И ползти «с раненым на плече»… Даже если забыть о том, что вокруг — франкисты. Не прямо вокруг, но тут уже их территория, может, вон из той башни они по ночам обстреливают Мадрид… Да не обязательно франкисты, кому угодно ползущая девушка с мужским телом на спине покажется странной. Подозрительной.

Она попыталась подлезть под тяжелое тело. Безумно тяжелое. Еще в куртке что-то жесткое, больно упирается в плечо. Жесткое оказалось фляжкой. Спасибо, Мадонна!

Нет, Лина не собиралась взбадривать себя алкоголем. Но если встретится патруль, безжизненному телу лучше быть пьяным. То есть пусть от него несет. Так что содержимое фляжки отправилось за ворот рубахи, на лицо — щетина как раз отросла, он быстро обрастал, сущий разбойник — и еще немного осталось для того предательского пятна на рукаве куртки.

Едва не швырнула пустую флягу в канаву, но не смогла. Это ведь его фляга, он, говорят, с ней пол-Испании исходил — под видом бродячего торговца апельсинами. Глупо, конечно, жалеть какую-то там флягу, но вот Лина пожалела. Сунула во внутренний карман собственной куртки, там она, небольшая, плоская, почти и не мешала.

Встать на ноги, закинув себе на плечо безжизненное — но не совсем! он ведь дышал! и сердце билось! — тело удалось не то с третьей, не то с двадцать третьей попытки.