Онлайн книга «Инкубатор смерти»
|
— Вы вернули дело на доследование… — Ну эдак мы с вами договоримся до того, что любой прокурор, не принимая дело, вынуждает следователей мошенничать! — Не передергивайте, Евгений Михайлович! — Скажите, Софья… — Арнольдовна. — Скажите, Софья Арнольдовна, вы верите в верховенство закона? — неожиданно поинтересовался Пак. — Это вопрос с подвохом? — нахмурилась она. — Что вы, как бы я осмелился шутить с представителем самой Генеральной прокуратуры?! Дело в том, что если мы оба согласны с этим тезисом, то в соответствии с ним никто не может быть голословно обвинен или осужден: необходимо доказать, что он совершил противоправное действие. Для этого недостаточно чьих-то слов — в особенности сомнительных заявлений тех, кого уже поймали! Видимо, ничего иного у вас нет, иначе вы бы уже предъявили серьезные свидетельства против меня. Надеялись, что я испугаюсь и начну оправдываться или даже, возможно, признаюсь в том, чего не совершал, во избежание более тяжелых последствий? Софья растерялась. Евгений Пак даже не пытался выгородить себя, приводя аргументы, а лишь указывал на прорехи в ее доказательной базе, как матерый прокурор мог бы поучать новичка-стажера. Это она-то новичок?! — Думаете, СМИ встанут на вашу защиту лишь потому, что вы часто светитесь в телевизоре? — сдерживая закипающую ярость, задала вопрос Софья, испытывая почти непреодолимое желание вцепиться ногтями в лицо человека напротив. — А не боитесь, что они с еще большим удовольствием сожрут вас, узнав, в чем вы подозреваетесь? — А вы, Софья Арнольдовна, не боитесь, что СМИ узнают, чем вызваны эти подозрения? Что-то подсказывает мне, что люди, отправившие вас «разобраться» со мной, не хотели бы подобного пиара! — Люди, «отправившие» меня? — переспросила Софья. Он правда что-то знает или просто догадывается? По застывшему лицу прокурора она ничего не могла прочесть: оно походило на маску фараона, только разрез глаз другой. — Давайте следовать букве закона, если, как выяснилось, мы оба с вами признаем его верховенство, идет? — вкрадчиво произнес он. — Вы о чем сейчас, Евгений Михайлович? — нахмурилась Софья. — Предъявите обвинение. Официально. И тогда я найму адвоката и начну защищаться. А до тех пор не вижу смысла подыгрывать человеку, который строит предположения, основываясь лишь на словах преступников. Увидимся, когда вы начнете действовать в рамках, установленных системой правопорядка Российской Федерации! С этими словами Пак поднялся и под изумленным взглядом Софьи проследовал к двери. А она осталась сидеть, размышляя над тем, что все это, черт подери, было. * * * Подойдя к кофейному автомату, Евгений сунул в прорезь банкноту: ему срочно требовался допинг, потому что беседа с теткой из Генпрокуратуры высосала его почти досуха. Мила непременно подняла бы хай, ведь гастроэнтеролог строго-настрого запретил ему пить черный кофе, противопоказанный при язве, однако то, чего жена не видит, не происходит, верно? Кто подослал эту бабу? Она явно не из простых — об этом говорит и ее внешний вид, и поведение. Во время разговора он держался уверенно, даже вызывающе, однако все его внутренности были сжаты в тугой комок от осознания очевидного факта: Софья Гай приехала вовсе не для того, чтобы что-то расследовать, — ее целью является подвести его под статью, и ее не остановит ничто, кроме разве что пули! Если у нее получится, все дела, которые когда-либо вел Евгений, подвергнутся пересмотру, а приговоры могут быть аннулированы. У него много врагов, как среди коллег, так и в стане следователей, которых он заставлял рыть носом землю в поисках доказательств, с которыми не стыдно выйти в суд, поэтому они с удовольствием кинутся травить его, словно гончие лису… Это ни за что нельзя допустить. |