Книга Инкубатор смерти, страница 160 – Ирина Градова

Пока Евгений валялся в койке, приблизилось лето. В больничном саду распустились цветы белого и красного шиповника, и воздух наполняли его пьянящие ароматы. Неожиданно на посыпанной гравием дорожке, петляющей меж кустов и деревьев, прокурор заметил фигуру, показавшуюся знакомой. По мере ее приближения стало ясно, что он не ошибся: словно небольшой парусный фрегат, по направлению к нему двигалась Софья Арнольдовна Гай!

— О, так вы уже на ногах, — проговорила она вместо приветствия, внимательно изучая Евгения будто бы в попытке отыскать в его облике следы болезни. — Отлично выглядите, учитывая ситуацию!

— Какими судьбами? — поинтересовался он, проигнорировав двусмысленный комплимент. — Я думал, вы давно в столице нашей Родины, портите жизнь кому-то еще…

— Неужели я так сильно успела вам надоесть? — с усмешкой спросила она. — А мне казалось, мы неплохо поладили! Но не волнуйтесь: я здесь не по вашу душу.

— С чего бы мне волноваться? — пожал плечами прокурор.

— Действительно! — с улыбкой гиены согласилась Гай. — Признаю, Евгений Михайлович, сработали вы изящно — я бы даже сказала, виртуозно! Пеньковский мертв, его мамаша дожидается суда в СИЗО, Михеев пошел на попятную, а вы — раненый герой, спасший женщину и нашедший тело пропавшего давным-давно ребенка…

— Благодарю, Софья Арнольдовна, вы тоже сделали все возможное!

— В следующий раз я сделаю больше, — пообещала она.

— В следующий раз я лучше подготовлюсь.

Как называется та небольшая, но хищная и опасная пустынная кошка — каракал, кажется? Пак здорово смахивает на этого зверя: у него такое же гибкое, стройное, но мускулистое тело и полыхающие желтым огнем раскосые глаза. Говорят, каракалы хорошо приручаются — удастся ли ей приручить прокурора? Достойный противник. Он не просто достойно выкрутился из казавшейся безвыходной ситуации, но и раскрыл старое убийство — невероятное везение! Для нее стало бы честью поставить его на колени. Или, может, спасти в последний момент?

— Как удивительно удачно все сложилось, да? — хмыкнула Гай, покачиваясь с пятки на носок.

— Я бы предпочел, чтобы все сложилось иначе, — качнул головой Пак.

— В каком смысле?

— Чтобы Пеньковский остался жив и ответил по закону. И Шафиров — тоже.

— Кто-то может сказать, что их наказали высшие силы, — заметила представительница Генпрокуратуры, буравя собеседника острым как бритва взглядом. — Вы не согласны?

— К сожалению, я атеист.

— Признаться, я тоже. Но вы все равно должны быть довольны: куча народу отправится в места не столь отдаленные — и все благодаря вам!

— Я действительно был бы удовлетворен, если бы кое-какие обстоятельства не мешали моему безоблачному счастью.

— Что же это за обстоятельства, Евгений Михайлович?

— Очевидно же, что куклы умерли или сели, а кукловод остался на свободе!

— Вы так уверены, что есть кукловод?

— Думаю, для вас это тоже не секрет.

— Даже не представляю, о чем вы!

— Сомневаюсь. Будьте осторожны, Софья Арнольдовна: тот, кто так легко избавляется от свидетелей, ни перед чем не остановится.

Она задумчиво посмотрела на собеседника. Удивительно, как быстро восстанавливается этот парень: он выглядит почти так же, как в их первую встречу, — свеженький и гладкий, словно ничего и не случилось… Что у него за гены?!