Онлайн книга «Инкубатор смерти»
|
— То есть как — ничего? — удивился Гурнов. — Не работали они, что ли? — В том-то и дело, что работали, но на записях — совершенно пустые коридоры. Наши техники говорят, что, скорее всего, кто-то дистанционно вклинился в систему безопасности медицинского центра и вставил видео, снятое в другой день. — То есть невозможно узнать, кто заходил в палату к Шафирову в интересующее нас время? — уточнила Марина. — Точно. Если подытожить, получается, что Шафиров сам вышел на Георгиади и директора медицинского центра и самостоятельно разработал план похищения своих биологических дочерей. Первой должна была стать Семенова, но ее выручил прокурор Пак, поэтому занялись Лавровой, которая являлась «страховочным вариантом». С ней тоже вышла осечка: машина попала в аварию, в которой погибла и сама донор, и двое работников «Цербера», которые выкрали ее из палаты реанимации. Тогда снова вернулись к Семеновой… Ну дальше вы знаете. — Невероятно, — пробормотал Гурнов. — Как сказал бы Станиславский — не верю! — Во что именно, Иван? — В то, что один человек, к тому же тяжелобольной, мог разработать такую хитроумную схему со множеством участников, руководить и управлять ими из больничной палаты и на ходу менять планы, когда что-то шло не так! — Я тоже в это не верю, но именно такой доклад мне придется представить начальству, — угрюмо сказала Алла. — Кстати, — вдруг вспомнила адвокатесса, — ты упоминала, что неудавшуюся жертву держали в доме беглого адвоката Челищева? Алла кивнула. — Он ведь защищал Маргариту Левкину в деле об убийстве на набережной? — Да, — снова подтвердила ее слова следователь. — Левкин может иметь отношение к случившемуся? — По моей просьбе оперативники его посетили, но он сделал большие глаза и сказал, что ничего не слышал о Челищеве со времени его бегства. Думаю, это чистой воды вранье, но улик против Левкина у меня нет… Мариш, а что тебе известно об адвокате Кавтарадзе? — О Георгии Кавтарадзе? Ну у него огромные связи, и он, по слухам, не гнушается ничем ради того, чтобы отмазать своих доверителей или облегчить им жизнь за решеткой… А почему ты вдруг о нем спросила? — Да я вот тут разговаривала с Паком, и в нашей беседе всплыло его имя. Понимаешь, в деле Пеньковского… — О, так вот в чем причина! — перебила подругу Марина. — Слышала, этот Пеньковский повесился в камере прямо перед слушанием по своей апелляции? — Ага, повесился. Кавтарадзе был его адвокатом. — Ерунда! — В смысле? — Он берет за свою работу такие бабки, какие Пеньковскому и не снились! — Пак узнавал: Кавтарадзе вел его дело pro bono[11]… — Это, подруженька, фигня на постном масле: Георгий Кавтарадзе бесплатно не работает. Громкие дела его не интересуют, ведь деньги, как известно, любят тишину! Нет, тут явно что-то другое… — Что, например? — Уверена, что у Пеньковского не было высоких покровителей? — Пак бы знал. — Тогда дело в нем. — То есть? — Слышала, прокурором интересовались люди из Генеральной. — Неужели и ты в курсе? — Мы же с Паком в одних и тех же кругах вращаемся, и то, что Генпрокуратура открыла охоту на зама прокурора города, стало известно еще до того, как люди из Москвы сошли с поезда! — Мне тоже кажется, что все не просто так случилось, — согласилась Алла. — К счастью, теперь все, похоже, разрешилось. |