Онлайн книга «Инкубатор смерти»
|
— Правда? — поднял брови Евгений. — Вы правда считаете, что нормально оставить труп в здании? — Ну труп, не труп… Вся твоя теория основана на показаниях алкаша, который завтра и не вспомнит, что говорил сегодня! — Он дал показания под протокол и в момент их снятия был трезв. Более того, этот человек согласился выступить в суде… — Да какой суд, побойся Бога: Пеньковский мертв, так кого судить-то будем? — Смерть убийцы не означает автоматически, что его жертву можно забыть. Пеньковский убил мальчика девятнадцать лет назад, и… — И даже его родственникам на это наплевать! — Пусть так, но есть люди, которым не все равно. — Например? — Я и вы. — Я?! — Только подумайте, Илья Сергеевич: представители Генеральной прокуратуры приперлись в вашу вотчину, навели здесь шороху, не считаясь с вашим мнением. Они подвергли обструкции вашего непосредственного подчиненного, тем самым поставив под сомнение и ваши решения, так? Разве вы не хотите реванша? — Ты о чем сейчас? Мерзлин выглядел заинтересованным: понятие справедливости было ему чуждо, но он отлично умел разглядеть выгоду, если таковая просматривалась. — Сами посудите: гибель Пеньковского снимает множество вопросов, но он по-прежнему остается убийцей двух женщин. Это — доказанный факт, так как экспертиза ножа, недавно обнаруженного на месте преступления, дает однозначный результат. — Ты не говорил, что нашел настоящее орудие убийства! — встрепенулся прокурор города. — Не говорил, пока не получил стопроцентные доказательства. — Так это же прекрасно! — Но разве не прекраснее будет предъявить Генеральной и общественности жертву двадцатилетней давности, убитую тем же преступником, и снять любые вопросы в отношении его гибели в камере? Мы покажем, что убийства в мотеле не были случайными: Пеньковский задолго до этого совершил особо тяжкое преступление, но благодаря стечению обстоятельств и не слишком усердной работе следствия тогда остался безнаказанным. И вы не правы насчет того, что на мальчика всем наплевать: бабушка Володи много лет не знала, что с ним произошло. У него есть друзья, которые отлично помнят ту давнюю историю, и она до сих пор не дает им покоя. Пусть они получат ответы на свои вопросы, а мальчика похоронят как положено! Мерзлин немного помолчал. — Хорошо, допустим, я соглашусь, — проговорил он наконец. — Как ты намерен убедить владельца стройки вскрыть фундамент? Твои доказательства — голословные утверждения… — Во-первых, они не отель «Ритц» возводят, а всего лишь многоярусную парковку, — пожал плечами Евгений. — Если владелец заартачится, я скажу ему, что отправлюсь в тур по местным телеканалам, рассказывая с экрана телевизора жителям города о том, что в фундаменте будущего строения захоронен труп маленького мальчика, невинно убиенного Пеньковским, чье имя теперь известно многим благодаря бурной деятельности его мамаши и их адвоката. Я привлеку волонтеров, которые, пылая праведным гневом, развесят поблизости от стройки плакаты с рассказом о случившемся, чтобы не дать новости забыться, затерявшись в потоке других событий. Как думаете, много мест на парковке удастся продать после такого резонанса? — Ты страшный человек, Евгений Пак! — пробормотал прокурор города, потирая затылок. — А нельзя как-нибудь… э-э-э… обойтись без вскрытия фундамента — во всяком случае, пока нет полной уверенности, что труп там? Есть же, скажем, портативный рентген… |