Книга Нестеров. Превращения, страница 52 – Руслан Григорьев

Машины шли на предельно возможной скорости, стараясь особо не растягиваться. Первым гнал Мишка на красавице «Марбелле», потом Костик на грузовике «Транзите», последним – Нестеров на мощном «Мондео». Одна из «девяток» белорусов обогнала машины москвичей и пошла параллельно с кабриолетом, временами выходя на встречную полосу. Другая осталась в конце колонны. На первой справа опустились стекла, чтобы все видели: в машине люди с оружием. С переднего пассажирского сидения жигулей почти по пояс высунулся мужчина с пистолетом в руке и стал показывать водителю «Марбеллы»: «На обочину, сворачивай на обочину!» Михаил сделал вид, что не понимает, чего он хочет, и, когда «Жигули» попытались прижать его, попробовал обойти «девятку» слева. Этого мужик с переднего сидения стерпеть не смог. Он выстрелил в воздух и заорал, как недорезанный: «Ставь, сука, машину, пока цел! Убью, падла!» Деваться некуда – Волков резко берет вправо. И тут из-за его «спины» со второй позиции с открытыми окнами на тяжелом с железным кузовом «Форде Транзите» вперед вырывается «Велогонщик». Он встает борт в борт к «девятке» и как танк начинает «давить» легковушку, оттирать ее туда, где за ограничительной линией – крутой откос и лес. Водитель «девятки», не ожидавший такого разворота событий, как заговоренный, то тише, то громче, запел одну и ту же песню: «Что ж ты делаешь, гад? Что ж ты делаешь, падла?» Его напарник с пистолетом в руке понял, откуда им грозит главная опасность, прицелился и выстрелил в водителя «Транзита». Но то ли прицел сбился, то ли кочка была виновата, пуля пошла мимо в открытые окна. Костик, поняв, что дальше тянуть невозможно, прижав до предела «жигули» к обочине, не обращая внимания на мат-перемат водителя и угрозы «седоков» открыть по нему огонь, заорал во всю немалую мощь своих легких: «Убью, козлы дремотные!!!» Всем корпусом, «вместе» с рулем, он резко «падает» вправо, будто хочет бампером ударить «Жигуль». Водитель «девятки», принимая все за чистую монету, пытаясь уйти от столкновения, повторяет движение Костика – его машина срывается и, кувыркаясь, улетает вниз в глубокий кювет. «Форд Транзит» выходит на встречную полосу и резко разворачивается. Волков выравнивает «Марбеллу» и прибавляет скорость.

Вторая «девятка» белорусов, не зная, что происходит впереди, идет себе спокойно в хвосте. Братки ждут, когда остановится колонна, чтобы приступить к своей части «работы» – разборке с машинами и людьми. В жигулях плотно сидят, так, что не повернуться, пятеро с оружием. Для них время идет в обычном режиме. Вот, правда, справа мелькнули чьи-то жигули в кювете, жаль, скорость большая, не успели рассмотреть. Когда же работать начнем? Давно пора остановиться, а вместо этого колонна почему-то стала ускоряться. Водитель «девятки» пробует прорваться вперед, но ему мешает «Форд Мондео» Нестерова. У жигулей опускается заднее стекло и появляется ствол автомата. Сергей на ходу включает «аварийку» и уходит вправо, уступая место. «Девятка» на пределе возможностей двигателя бросается в открывшуюся наконец брешь. На начавшейся горке машина набирает скорость, и вдруг водитель видит, что по встречной полосе ему лоб в лоб летит «Форд Транзит» москвичей. Этот танк сомнет их, как нечего делать! Пытаясь избежать смертельного удара, «девятка» белорусов на скорости резко уходит в сторону, чтобы пройти по самой обочине встречной полосы, но переднее колесо повисает в воздухе, автомобиль срывается и падает под откос. Издалека стали слышны сигналы гаишных машин и скорой помощи. «Феликс с бойцами, – подумал Нестеров. – Хоть к шапочному разбору, но успел. А если бы он меня не предупредил, валяться бы нам сейчас с простреленными головами в кювете». С последней позиции он обходит свои машины и по ходу движения рукой в открытое окно подает общую команду: «Ходу! Ходу! Вперед!» Колонна, послушная воле командира, набирая скорость, уходит на Смоленск.