Книга Нестеров. Превращения, страница 39 – Руслан Григорьев

Разговор прервал выскочивший, как черт из табакерки, Костик-«Велогонщик».

— Люди! Люди! Какого я «Гольфá» поймал, залюбуешься! – с ударением на последней букве завопил он. – Миха! Пойдем, покажу! Нельзя упустить! Красненький, спортивный, GTI, движок – один и шесть. Не машина, конфетка! Мечта любой девочки-содержанки! Михаил! Друг мой! Ну пойдем, покажу!

Костик-«Велогонщик», не обращая на окружающих никакого внимания, в азарте тянул за собой Волкова.

— Да отвяжись ты! Не до твоего «Гольфá»! – Мишка в сердцах специально сделал ударение на последнюю букву.

Обиженный Костя, стриженный «под горшок», в плохо сделанных китайских кроссовках и китайском «адидасе», косолапя, поплелся к соседнему ряду машин. Голландец с интересом смотрел ему вслед.

— И много у вас таких?

— Еще трое.

— Сидят все вместе?

— Конечно. Куда они друг без друга?

Прозвучал сигнал к началу аукциона, участники и зрители потянулись в большой ангар со сквозным проездом и скамейками, поднимавшимися амфитеатром. Реальные покупатели, среди которых были Хенк, Волков с Нестеровым, арабы, другие участники, расположились в одной стороне; зрители, где обращала на себя внимание сплоченная группа русских, в другой. Действо шло своим чередом, одну за другой выкатывали машины. С помощью голландца без особых усилий взяли «Фольксваген-гольф», безумно понравившийся Костику, и белый полугрузовой «Форд-транзит» с кузовом в металле. Наступила самая интересная часть «спектакля»: «Мерседес»-кабриолет. Публика зашевелилась. Водилы были в курсе страстного желания Волкова и переживали за него.

Пока не начались торги кабриолета и шла музыкальная заставка, ничего не объясняя, встал и спустился к арабам на три ряда ниже Хенк. Наклонившись и обращаясь к старшему по возрасту, он произнес несколько фраз на английском языке, кивая головой в сторону русских зрителей во главе с Костиком, и с непроницаемым лицом вернулся на свое место. После его визита арабы, яростно жестикулируя, стали что-то обсуждать между собой. Выкатили кабриолет «Марбелла» – четверо русских, Костик с товарищами, сидевшие обособленно, зашевелились; арабы внимательно следили за ними. Объявили не такую уж высокую начальную цену – тишина. Ведущий аукциона сделал шаг на понижение – тишина, второй шаг – та же реакция, вернее, отсутствие ее. Третий шаг, главные претенденты – арабы – молчат. Ведущий позвонил, видимо, продавцу, после чего сделал еще один шаг на понижение, скорее всего, последний. Арабы возбужденно загалдели, замахали руками, обращаясь к старшему по возрасту. Тот, не повышая голоса, сказал несколько слов, и они замолчали, понурив головы. Хенк поднял вверх свою карточку. Машина продана! Арабы, сверкая глазами на сидящих с довольными лицами русских, спотыкаясь и путаясь в бурнусах, пошли к выходу, хотя аукцион еще не закончился. Нестеров, наблюдавший эту картину, вспомнил слова голландца о сильной конкуренции и с ехидцей, через Волкова, спросил:

— Господин Хенк! Позвольте поинтересоваться: какое волшебное слово вы сказали нашим господам с Ближнего Востока, если они на торгах кабриолета даже рта не открыли?

— Ничего особенного, господин Нестеров! – Судя по интонации, с которой начал говорить Хенк, Сергей понял, что голландец далеко не прост. – Вы видели утренний выпуск газет? Нет? У всех изданий на первых полосах огромные статьи с фотографиями об очередном преступлении русской мафии, убийстве целой семьи русских эмигрантов, включая стариков и детей, жестоких пытках, которым подверглись жертвы. Газеты лежат повсюду, во всех киосках. Вообще, эта тема у нас крайне популярна.