Книга Нестеров. Превращения, страница 38 – Руслан Григорьев

— Давно ты Хенка знаешь?

— Года полтора.

— И что он за человек? Откуда, семья, дети?

— Что могу сказать… – Мишка немного задумался. – Про семью ничего не знаю, разговора не было. Чем раньше занимался, тоже не знаю. Вообще, он человек замкнутый, неразговорчивый. Хладнокровный, расчетливый, лишенный эмоций. Голландец, одним словом. Чего он со своим темпераментом в публичном доме делает, не представляю.

— То же, наверное, что и ты. – Тон Сергея изменился, стал жестким. – Плохо работаешь, товарищ капитан. Полтора года общаешься с человеком, денежные вопросы решаешь и ровным счетом ничего о нем не знаешь. – Волкова будто вернули на оперативную стезю, он почувствовал себя виноватым и слегка потупился. – Так в чем проблема, Михаил? Хенк, насколько я понимаю, должен быть заинтересован, чтобы мы взяли «Мерседес». Денег-то он больше получит.

— Это конечно. – Мишка вернулся в свой обычный образ. – Но как это сделать? Наши главные конкуренты, арабы, денег не считают. Назовут заоблачную первую цену – мы даже рта не успеем открыть, как они заорут: «Берем! Наша!» И мы с тобой в пролете, товарищ начальник.

— Не мы, а ты! Я под это дело не подписывался…

— Владимирыч, давайте не будем считаться! Вы же спрашивали, какие проблемы? Я отвечаю: у нас проблема одна – вырубить арабов из торгов по нашему «мерину». Как это объяснить Хенку, не знаю. Скорее всего, не поймет, еще и пошлет куда подальше. О! Вот он, кстати! Явился, не запылился.

По центральной дорожке аукционной площадки широкой размашистой походкой с легкой улыбкой на лице шел высокий, представительный, хорошо одетый худощавый мужчина лет пятидесяти. Всем своим видом, манерой поведения он вызывал уважение и доверие к себе. Нестеров еще подумал: «И как это Мишка, ветрогон, сумел найти подход к такому человеку? Все-таки чувствуется чекистская школа».

Волков пошел к нему, и они встретились почти напротив того места, где стоял «Мерседес»-кабриолет. Пожали друг другу руки, поулыбались; Мишка взял голландца под ручку и, проявляя настойчивость, расталкивая публику, подвел его к своей «сокровенной мечте». Начал что-то объяснять, Хенк слушал его, как показалось Нестерову, с легкой снисходительностью, потом жестом прервал и сам стал что-то ему втолковывать. Сергею было видно, как с каждым словом голландца падало настроение Волкова. Потом он очнулся и, вспомнив наконец правила приличия, повел Хенка знакомиться с Нестеровым.

После короткого обмена любезностями Хенк, в руке которого был проспект, продолжил тему, которую обсуждал с Михаилом. В мягкой убедительной манере объяснил Сергею, что покупка легковых машин и «Форда-транзита» не вызовет сложностей: спектр машин, представленных на торги, достаточно широк, есть из чего выбрать; выделенные для этого деньги позволяют маневрировать и совершить выгодные покупки. Другое дело запрос господина Волкова. Выбранный им экземпляр, по-своему, уникален. Это кабриолет – «Мерседес “Марбелла”», их выпустили всего сто девяносто штук, ручная работа, они делались на заказ, в первую очередь для богатых людей Америки и Ближнего Востока. Конкуренция со стороны арабов будет жесткая, для них это престиж, удача. Господину Волкову не выдержать – какую бы цену ни объявили, они с любой согласятся.