Книга Нестеров. Превращения, страница 125 – Руслан Григорьев

— Нет, все! Отпели соловьи! Кандидатов наук под знамя не призываем! Нет такого закона.

— Понял!

— А мне с вдовой больше нравится! – с горящим взглядом заявил военком.

— И мне, товарищ полковник! Еще раз спасибо! Не прощаюсь!

— Новости будут, звони, а лучше ближе к вечеру заезжай. По телефону не надо, хотя на всякий случай у Ксюхи моей, – с надеждой на понимание он подмигнул Нестерову, – номерок возьми. Не волнуйся, розыски вашего сына я пока попридержу.

Они расстались почти друзьями, хотя разговор длился не больше часа.

Нестеров поехал в самый центр, в район Манежной площади, где располагался коммерческий институт, в котором честным трудом зарабатывала американские доллары его вторая половина. Люба за эти два года здорово «выросла», стала аж целой заведующей учебной частью – вторым или третьим человеком в местной иерархии. Она хорошо разбиралась в нюансах нынешней системы высшего образования. А вот он, наоборот, даже представить себе не мог, как это можно устроить человека в аспирантуру. Зато старший Нестеров вполне допускал отрицательную реакцию наследника на предложение заключить фиктивный брак с многодетной вдовой. Хотя, положа руку на сердце, так можно было бы легко избежать службы в атомном подводном флоте северной флотилии. Снял бы сыночек тяжкий крест с души своей любимой мамочки.

Любин коммерческий институт, где ректором работал друг и товарищ Нестерова по работе в разведке, располагался на площадях государственного высшего учебного заведения. Нестеров заглянул в кабинет к жене – народу, как всегда, было много. Увидев мужа, Люба бросила все разговоры и вышла к нему в коридор, по которому в противоположенных направлениях с редкими разрывами шли преподаватели и студенты. Почти каждый из них, поравнявшись, говорил ей: «Здрасьте, Любовь Григорьевна!», и она в той или иной форме вынуждена была отвечать им. В общем, обстановка к нормальному разговору не располагала. Нестеров решил сосредоточиться на главном. Только он открыл рот, как разговор начала сгоравшая от нетерпения его Любовь.

— Сереженька, миленький! Ну что ты молчишь? Узнал что-нибудь?

— Конечно узнал, потому и приехал. – Люба слушала его, широко открыв и без того большие глаза. – Я разговаривал с райвоенкомом, – увидев непонимание этой абракадабры, пояснил жене: – Это – главный начальник районного военного комиссариата, который призывает нашего Олега…

— И он отменил армию для Олега?! – радостно перебила она его.

— Нет, конечно. Это может сделать только президент.

— Наш?

— Нет! Ядрена рашпиль, американский! – со злостью парировал Сергей.

— Ты что? Злишься? Грубишь мне, да? Я же нервничаю, а ты видишь и психуешь.

«Сейчас обидится и развернет все так, что мне еще извиняться придется», – подумал Сергей и, не допуская взрыва, взял за руку и мягко перебил:

— Любаш! Послушай меня, ладно? Не перебивай, пожалуйста. Я сейчас все тебе расскажу.

Она крепко сжала губы в знак согласия.

— Сейчас надо отложить призыв Олега в армию, получить отсрочку, так это называется. Для нас есть два варианта: первый – у него появляется семья, и не просто семья, а жена с двумя или тремя детьми; и второй вариант – Олег поступает в очную аспирантуру государственного вуза. Других вариантов нет.

Любино лицо выражало крайнюю сосредоточенность. Она механически отвечала на приветствия проходивших людей, а Сергей смотрел на нее и физически чувствовал, как со скоростью света несутся мысли в ее маленькой умной головке.