Книга Петля Сергея Нестерова, страница 277 – Руслан Григорьев

— Салам аллей кум! – традиционно приветствовал Нестерова Максуд и оскорбленный несоблюдением традиций услышал:

— Да пошел ты со своим «саламом»! Я уже битый час вас жду, давно бы уехал к чертовой матери! Только куда я это приданое дену? – Сергей кивнул в сторону багажника своего пикапа.

Чувствуя свою вину, Максуд, отбросив восточную вежливость и необходимые в этом случае извинения, спросил напрямую:

— Привез?

— Все, как договаривались. Проверять будете? – Максуд коротко утвердительно кивнул. – Тогда сами. Багажник открыт, ящик с пистолетами тоже, цинк с патронами я не вскрывал. Если хотите, милости прошу – мне лишние хлопоты ни к чему.

Максуд дал команду, и Идрис с Умаром двинулись к «Жигулям». Сам он хотел подойти к Нестерову, но, сделав первый шаг, услышал:

— Стой, где стоишь! Стреляю без предупреждения! Где деньги?

— В багажнике. Мы всю сумму собрать не успели. Поэтому половину – деньгами и половину – золотом. Кольца, перстни, браслеты, украшения разные…

— Вы что, с ума посходили? – Взвился Нестеров. – Как я это проверять буду? Куда я все это дену? Мне деньги, слышите, деньги нужны, а не какие-то побрякушки.

— Ты не переживай, Сергей. Слово даю, именем отца клянусь: не обманываю тебя, в накладе не останешься. Там золота намного больше, по дешевке в комиссионку сдашь, все возьмут. Еще благодарить будут.

«Прапорщик» понимал, что другого выхода нет – надо принимать навязанные правила игры.

— Ладно. Скажи своим: пусть вытаскивают коробки и ставят сюда, – Сергей указал место рядом с собой. – Я буду проверять деньги и золото. Они – оружие. Никто не подходит ко мне, стреляю на поражение, будете ждать у своей машины. Закончу, скажу. Тогда все перегрузим. Возражения есть?

— Согласен.

Порядка пятнадцати минут шла процедура проверки. Дагестанцы, быстро пересчитав и проверив оружие, стояли у своей машины, о чем-то переговариваясь между собой. Несколько раз вскидывался Умар, но каждый раз Максуд успокаивал его. Наконец, Нестеров жестом разрешил перегрузку багажа из машины в машину, и, когда процесс был завершен, со словами: «Ну, кажется все», – он быстро снял и надел фуражку. И, казалось, в ту же секунду, несмотря на стягивающие металлические тросы, в воздух взлетели скрепленные между собой особым замком доски, и, как из поднебесья, в невиданных ранее шлемах с забралом, одетые в камуфляж, с автоматами в руках, с устрашающим криком на землю прыгнули люди. Дагестанцы остолбенели, на лицах – страх и ужас. Но насладиться этой прекрасной картиной Нестеров не успел. Получив сильнейший удар в солнечное сплетение, от которого потемнело в глазах и перекрыло дыхание, он оказался прижатым лицом к земле. Еще один нещадящий удар приняли его почки, руки заломили за спину, на запястьях щелкнули наручники, и знакомый голос подал команду: «Пакуйте! Этого отдельно, чтоб не договорились между собой!». Нестеров услышал звук подошедшей машины, которая почти тут же покинула поле боя. Сергея поставили на ноги, и он увидел перед собой улыбающегося Корешкова.

— Извини, брат. Служба, сам понимаешь. Мы как, не очень тебя помяли? Наручники снимите с него.

— Да пошел ты, тезка хренов! Мог бы и полегче, в конце концов.

— Мог бы, но тогда правды жизни нет и наши славные гости догадались бы, что ты – подстава. А нам таких заданий, сам понимаешь, не ставили. Так что еще раз извини, брат, издержки производства. Предлагаю: завтра, в шесть вечера, в пельменной на Кузнецком, рядом с магазином музыкальных инструментов. Там мы проясним характер наших взаимоотношений за счет приглашающей стороны. Идет, брат?