Книга Петля Сергея Нестерова, страница 276 – Руслан Григорьев

«Интересно, как они успеют за это время выскочить из прицепа, под завязку забитого досками?» – задал себе вопрос Нестеров, но ответа, естественно, не услышал. Зато со стороны командира из «Альфы» прозвучало предложение, от которого, памятуя поручение своего непосредственного начальника, он не мог отказаться. Корешков попросил его подробно описать дагестанцев: как выглядят, рост, вес, физическая подготовка, черты характера, на что способны в критических ситуациях. Пообщавшись в наступательной манере минут пятнадцать, офицер «Альфы» по рации вызвал машину и, как-то естественно, необидно перейдя на «ты», сказал:

— Спасибо, брат. Помог и нам, и себе. Такие нюансы подмечаешь, другой бы и внимания не обратил, чувствуется подготовка. Все будет нормально, не переживай, мы не подведем.

Пока он говорил, на полной скорости подъехала машина и остановилась, подняв облако пыли. Корешков протянул руку, и по рукопожатию Нестеров понял, какая сила скрыта в этом небольшом по габаритам человеке.

С утра стали расставляться.

Сергей облачился в повседневную форму прапорщика, съездил на склад и по оформленным документам получил пятьдесят пистолетов Макарова и цинк с патронами, после чего выехал к месту проведения операции. Рацию для связи установили в его машине. По ней он и узнал, что группа захвата прибыла на служебном автобусе еще раньше, но к месту операции будет выдвигаться по команде, незадолго до приезда дагестанцев.

Наблюдательный пункт на чердаке дачи занял Куренков с корреспондентами и двумя сотрудниками отдела. С ним Нестеров без свидетелей проговорил, что, когда «сделка» пройдет, он снимет и тут же наденет фуражку – это и будет условным знаком, после чего должна пойти команда на захват.

В отличие от вчерашнего, день откровенно не задался: периодически шел мелкий противный дождь, и порывами дул холодный ветер при температуре чуть выше десяти градусов. Нестеров с двенадцати сидел в машине, и, когда становилось совсем холодно, включал двигатель и печку, но приходилось экономить – забыл заправиться, а бензина оставалось на кошкины слезы. Время от времени он запрашивал Куренкова: нет ли новостей с той стороны? И первый заместитель начальника отдела со свойственным ему лаконизмом без объяснений отвечал: «Приказано ждать, Сергей Владимирович!».

Моренов заступил на вахту в Охтинске с восьми утра. По телефону его периодически информировали, что происходит в Клинске. Сначала все было в порядке: дорогие гости встали, поели, попили, потом раздался телефонный звонок – и, поговорив, они стали собирать вещи. Затем прошел второй звонок, после чего началась ругань. Что случилось, никто кроме самих дагестанцев не знал – переводчика с лакским языком у них так и не было. А ведь просили, еще как просили. В одиннадцать, крайний срок выезда, к гостинице подъехала забрызганная грязью «Волга» с дагестанскими номерами, из которой вышел заросший до глаз черной бородой мужчина с небольшим чемоданом и быстрым шагом направился в номер к объектам разработки. С его появлением ругань прекратилась. Открылся чемодан: Максуд получил пистолет «ТТ» и ручную гранату, а Идрис и Умар – наганы. Полученную с визуального контроля информацию Моренов тут же передал старшему группы бойцов из «Альфы» и на пункт управления Куренкову, запретив что-то сообщать Нестерову. От гостиницы дагестанцы выехали двумя машинами, но на середине пути «Волга» заглохла. Вчетвером они минут пятнадцать стояли под открытым капотом, что-то дергали, трогали, ругались матом, естественно на русском языке, но сделать ничего не смогли. Тогда из «Волги» в багажник «Жигулей» перегрузили две коробки и, оставив земляка на дороге, Идрис, Умар и Максуд двинулись дальше. К повороту с Клинского шоссе машина подошла почти с часовым опозданием. Дождик не прекращался. Нестеров сидел в холодной машине, зуб на зуб не попадал, бензин кончился и печка, естественно, не работала. Поэтому, когда по рации Куренков передал долгожданную новость, Сергей обрадовался, будто приехали долгожданные, дорогие родственники. И тут же появился трактор с бортовым прицепом, на котором с верхом горой лежали необработанные длинномерные доски, стянутые, к удивлению Нестерова, металлическим тросом. «Японский городовой, как же они будут выбираться оттуда? Опять, что ли, самому отмахиваться?» – подумал Сергей, глядя на уходивший грузовой колесный транспорт. Он вышел из машины замерзший, как обезьяна на Северном полюсе, и злой, как сто чертей.