Онлайн книга «Петля Сергея Нестерова»
|
Нестеров в тот же день запустил привычный процесс – проверил субъекта по учетам, однако желаемых результатов не достиг: чист был Паша, аки голубь белокрылый. Что перед ментами, что перед чекистами. Вообще, наказать его по букве закона, так, чтобы всерьез и надолго, не получалось. Посадить подонка по сто двадцатой за развратные действия по отношению к несовершеннолетним теоритически можно, только для этого его любимой дочке придется пройти все круги ада, то бишь ментовского следствия: рассказывать дяде милиционеру все скабрезности, пошлые намеки Павла Романовича, описывать действия этого урода. А потом все на суде повторить!? Это же позор для девочки, со стыда можно сгореть! Нет, на это он никогда не согласится! Намучившись от раздумий, Сергей решил, что попросту набьет англичанину морду, с упором на причинное место, без свидетелей и чтоб понимал, за что и почему. Выстраивая план предстоящего свидания, он пришел домой, но не успел сменить обувь, как в прихожей с гордо поднятой головой появилась Оленька. — Пап, тебя директор в школу вызывает. — Меня? – Он искренне удивился, поскольку все школьные дела – от успеваемости до поведения – вела Люба. – Что-то случилось? — Я Павлу Романовичу при всех пощечину закатила. У него щека вот такая, и под глазом фингал. В школе объявили, что английского завтра не будет – Пал Романыч заболел. Директриса, конечно, кричать стала, сказала, что из школы за хулиганство выгонит. В общем, она тебя завтра с утра ждет. — За дело? — За дело, пап. Я же твоя дочь. А что у него синяк под глазом и щеку разнесло – сам виноват, нечего было всякие гадости говорить, достал уже. Я ведь сказала, что рука тяжелая, да и копилось давно. Нестеров, в который раз отметил, как Оленька многими чертами похожа на свою бабушку, его маму, которая легко откручивала прикипевшие пробки у любых флакончиков, бутылочек и бутылей, иногда вместе с горлышками, да и на расправу тоже была скора, это он еще с малолетства по себе знал. — Ты не волнуйся, Оль. Я поговорю с директором. Иди, занимайся. Директорша, Клара Ивановна, настроена была крайне агрессивно. Каких только собак ни повесила на Ольгу: и ведет себя вызывающе, и с девочками дружит меньше, чем с мальчиками, и ребята старшеклассники хороводы вокруг нее водят, и у школы ее встречают, и домой провожают. Смотрит она неправильно, улыбается неправильно, одевается неправильно, танцует не как все. Ненормальный ребенок с аморальными наклонностями. К тому же, членовредительница. Теперь из-за травмы лица, которую нанесла Ольга, учитель английского языка вынужден отказаться от ведения занятий до конца следующей недели, а может быть и дольше. После того, что произошло, вопрос может стоять только так: или Павел Романович, или Ольга Нестерова? Лично для нее никаких сомнений нет, она и школа выбирают Павла Романовича! Он высококлассный преподаватель, замечательный педагог, изумительный человек. И ученики, и учителя души в нем не чают. А ваша Ольга? Она может и в другой школе поучиться… Поток слов иссяк, пар вышел, а Нестеров молчал, с интересом разглядывая Клару Ивановну, открывшуюся для него новыми гранями. Он уже встречался с ней раньше, когда разбирался в ее конфликте с Олегом. Наследник тогда при свидетелях в ответ на ее замечание и тройку в дневнике заявил и доказал со ссылками на корифеев исторической науки, что она плохо знает предмет, который преподавала лет пятнадцать с лишним. Год назад – это было уязвленное самолюбие специалиста, проигравшего в споре мальчишке – всезнайке. А сейчас в ней говорила обиженная судьбой, малопривлекательная женщина, завидующая черной завистью молодости, свежести, красоте. К тому же, вероятнее всего, и на Пашу у нее есть виды. Глядишь, и достанется кусочек женского счастья, особенно сейчас, когда она худосочной грудью встаёт на его защиту… |